Лекарственное питание и кукурузные лепешки
Сэмюэл Клеменс — таково настоящее имя Марка Твена — является национальной иконой Америки. Уильям Фолкнер полагал, что он был «первым по-настоящему американским писателем, и все мы с тех пор — его наследники», а Эрнест Хемингуэй считал, что вся современная американская литература вышла из одной книги «Приключения Гекльберри Финна». В ней голосом молодой страны заговорил беспризорный мальчишка, язык его был вульгарным и просторечным, а юмор — примитивным и жестоким, как у большинства американцев. О себе писатель говорил: «Я мужлан из захолустного штата Миссури, с годами превратившийся в коннектикутского янки». Сэм родился в многодетной семье юриста и домохозяйки, детство прошло в небольшом городке Ганнибал на берегу реки Миссисипи. О своих ранних годах он придумал анекдот: «Мне рассказывали, что я был болезненный, вялый ребенок, как говорится — не жилец на этом свете, и первые семь лет моей жизни питался главным образом лекарствами. Как-то я спросил об этом мою мать, когда ей шел уже восемьдесят восьмой год. — Должно быть, ты все время беспокоилась за меня? — Да, все время. — Боялась, что я не выживу? После некоторого размышления, — по-видимому, для того, чтобы припомнить, как было дело: — Нет, я боялась, что ты выживешь». Тем не менее к семилетнему возрасту Сэм окреп, стал хулиганом и авантюристом. Он ненавидел школу, за исключением уроков чтения — его очаровывали приключенческие истории Майн Рида, Фенимора Купера, Даниеля Дефо. Он проводил дни на небольшом островке на реке, занимаясь рыбалкой и устраивая пикники, совсем как его герои из «Тома Сойера»: «Они развели костер около упавшего дерева в мрачной чаще леса, шагах в двадцати-тридцати от опушки, поджарили себе на сковороде немного свинины на ужин и съели половину всего запаса кукурузных лепешек. Ах, какое великое счастье — пировать на приволье…» Он мечтал стать моряком, однажды даже сбежал из дома, ему удалось пробраться на пароход, сняли его в другом порту. Когда Сэму было 12 лет, из жизни ушел его отец. В семье, лишившейся кормильца, каждый начал обеспечивать себя как мог. Сэма взяли наборщиком в газету «Ганнибал курьер» за еду. Из школы пришлось уйти, но парнишка охотно занялся самообразованием, изучая литературу, историю и иностранные языки. В 15 лет Сэм устроился работать в основанную его родным братом газету «Ганнибал вестерн юнион», но поскольку тот оставил начинающего автора без гонораров, Сэм начал искать способ заработать в других изданиях.
Устрицы сырые, тушеные, жареные и запеченные
В январе 1851 года в газете «Филадельфия пост» напечатали первое произведение Сэма. Это была небольшая юмореска «Храбрый пожарный» про молодого человека, мечтавшего стать героем на пожаре, но в результате спасшего только метлу и швабру. До совершеннолетия он работал журналистом, переезжая из города в город. В 18 лет ему представилась возможность реализовать мечту и отправиться в плавание по великой реке. Три года он простоял за штурвалом и позднее написал роман «Жизнь на Миссисипи». Карьера моряка прервалась в связи с Гражданской войной в США. В поисках новых впечатлений и денег он отправился в новый штат Невада, где обнаружили месторождения золота и серебра и куда хлынул поток искателей приключений, первопроходцев, бандитов. Сэм, как типичный новый американец, на протяжении всей жизни был склонен к схемам быстрого обогащения: предприятия, в которые он инвестировал, включали виноградники, парогенератор, паровой блок, часовую компанию, страховую компанию, морскую телеграфную компанию, пищевую добавку, саморегулирующиеся подтяжки и наборную машину, которая обанкротила его на пике славы. В Неваде, молодом шумном городе, который бурно развивался, ни золотом, ни серебром он не обогатился, зато устроился в газету репортером — под псевдонимом Марк Твен он писал о приисках, драках, индейцах, балах, концертах, пожарах, убийствах. Когда ничего не происходило, он мог сжульничать и выдумать какую-нибудь «утку». Завоевав в Неваде невероятную популярность, он отправился осваивать Америку дальше. Приехав в Сан-Франциско, устроился репортером в «Морнинг колл» и поселился в отеле «Оксидентал», который называл «раем на полпути» и где полюбил местные устрицы. В 1864 году Марк Твен писал, что его обычным вечерним желанием было «приступить к ужину и уничтожить устриц, приготовленных во всевозможных соблазнительных стилях». Он любил устрицы сырыми, тушеными, жареными, запеченными, в супе и фаршированными дичью. Он с удовольствием ел «Хэнгтаунскую закуску» — специалитет из устриц, бекона и яиц, который обожали местные жители. Марк Твен также любил пикантное устричное мороженое — соленое лакомство, которое появляется в «Томе Сойере».
Озерная форель из озера Тахо и жареные куропатки из Миссури
После Гражданской войны в США стало развиваться морское судоходство, организовывались туристические круизы. Поскольку Марк Твен не мог подолгу сидеть на одном месте, он справедливо рассудил, что тревел-журналистика станет для него идеальным занятием. Начиная с 1866 года, когда уже известный репортер и автор юмористических рассказов отправился на Гавайские острова, договорившись с газетой о публикации путевых заметок, и до конца своих дней Марк Твен не переставал путешествовать. Он объездил Америку, побывал во многих странах Европы, был на юге России и даже познакомился с императором Александром II, а также в Азии, Африке и добрался до Австралии. Путешествия сделали его человеком необычайно широкого кругозора, он выпустил книгу «Простаки за границей, или Путь новых паломников», по возвращении из очередного плавания читал платные лекции о нравах и обычаях в других странах. Он был настолько неуловим, что поклонники слали ему письма, адресованные «Марку Твену, который находится бог знает где». Всюду его ждали с нетерпением и слушали с раскрытым ртом. Марк Твен был прекрасным шоуменом и эффектным оратором, например, рассказывая на лекциях в Нью-Йорке о Диком Западе, писатель-гуманист предлагал тут же проиллюстрировать царящие там нравы, например, сожрать ребенка на глазах зрителей. Разумеется, из своих путешествий он привозил множество гастрономических впечатлений. Он ругал европейскую кухню с ее невыразительным кофе, черствым хлебом, безвкусным маслом и бездарно приготовленным бифштексом: «В Европе он есть, но они не знают, ни как его готовить, ни как правильно нарезать. На стол он попадает в маленькой круглой оловянной тарелке. Он лежит в центре этой тарелочки, в окружении пропитанного жиром картофеля; своим размером, формой и толщиной он напоминает ладонь, от которой отрезали все пальцы. Он слегка пережарен, довольно сух, довольно безвкусен, он не вызывает никакого энтузиазма». Этому жалкому блюду противопоставляется классический американский стейк: «Только что снятый с шипящей сковороды, посыпанный душистым перцем, с небольшими кусочками натурального, безупречного, свежего сливочного масла; над ним возвышается арка из грибов; один или два края занимает нежный, желтоватый жирок, украшающий окраины этого бифштексного графства; длинная белая кость, делящая толстый и тонких край вырезки, находится на своем месте». В путешествиях по всему свету он так тосковал по родной кухне, что однажды составил небольшое меню, которое отправил заранее на пароход, чтобы к моменту возвращения его ждал горячий обед. Длинный список содержал всевозможные специалитеты кухонь США и свидетельствовал о том, что Марк Твен хорошо знал свою страну: «Жареный цыпленок по-американски. Жареный бекон а-ля Вирджиния. Мидии а-ля Сан-Франциско, приготовленные на пару. Окунь по-балтиморски. Голец из Сьерра-Невады. Озерная форель из озера Тахо. Толстоголовый губан и горбыль из Нового Орлеана. Черный окунь из Миссисипи. Американский ростбиф. Жареная индейка, как в День благодарения. Клюквенный соус. Сельдерей. Жареная дикая индейка. Вальдшнеп. Селезень из Балтимора. Жареные куропатки из Миссури. Опоссум. Енот. Бекон с фасолью по-бостонски. Горячая кукурузная лепешка со свиными рубцами по-южному».
Черничный пирог и шампанское от бессонницы
В 33 года Марк Твен счастливо женился на девушке из высшего общества, богатой наследнице, которая стала хозяйкой в их общем доме в Хартфорде в штате Коннектикут и на ферме Куарри недалеко от Нью-Йорка, где они жили в гостях летом и где он написал лучшие произведения. Составлением меню и подготовкой к грандиозным обедам, которые их горничная называла «до смущения щедрыми», теперь пришлось заниматься супруге знаменитого писателя. В доме часто менялись повара: миссис Клеменс ничего не понимала в кухне и всегда боялась не угодить гостям. Сам хозяин просил готовить для него пироги с черникой, которые мог есть каждый день. Завтракал очень плотно, на английский манер (4—5 блюд), к ланчу не выходил, вечером ужинал с гостями, от позднего ужина отказывался. Одно время его мучила бессонница и он разрабатывал всякие методы, чтобы приманить к себе сон. Сперва это было шампанское перед укладыванием в постель, и слуги обеспечивали его этим напитком, но однажды он появился в доме с четырьмя бутылками светлого пива под мышками и отныне утверждал, что сон нагнать способно только оно, — и были сделаны соответствующие запасы. Позже выяснилось, что единственное гарантированное снотворное — скотч. В путешествиях он скучал по коктейлю из этого напитка, о чем писал супруге: «Ливи, дорогая моя, я хочу, чтобы ты не забыла поставить в ванной, когда я приеду, бутылку шотландского виски, лимон, немного сахарной пудры и бутылку биттера «Ангостура». Прихоти вернувшегося из дальних странствий искушенного гурмана, утомившегося в дороге и изнывавшего по привычному рациону, беспрекословно выполнялись.
