Голубая кровь и аппетитные ляжки
Она родилась в первом году XX века в Берлине в семье немецких аристократов и получила блестящее образование. Являясь в высшей степени нарциссической личностью с присушим ей перфекционизмом, эгоизмом, снобизмом, она верила, что не такая, как все. Нет, даже лучше всех! Когда Марлен было 13 лет, началась Первая мировая война. В те сложные времена Марлен усвоила главный урок жизни: полагаться можно только на себя. Понимая, что обладает не только интересным вокалом и абсолютным слухом, но также чистой литературной речью и знанием языков, она, вопреки недовольству матери, поступила в театральную школу Рейнхарда. Неутомимая и дисциплинированная, она бралась за любую работу в театре — участие в массовке, танцевальные номера в кордебалете, что угодно, лишь бы быть при деле и мелькать на афишах. В конце 20-х годов киностудия «Метро-Голдвин-Майер» владела Гретой Гарбо, и конкурирующей «Парамаунт» требовалась звезда-иностранка, способная затмить загадочную шведку. Именно с целью найти ее в Берлин прибыл американский режиссер Джозеф фон Штернберг, наслышанный о говорящей по-английски немке с аппетитными ляжками. В 1930 году он сделал Марлен Дитрих главной героиней одного из первых в истории звукового фильма «Голубой ангел», который стал настоящей сенсацией, ведь актеры на экране не только двигались, но и пели! После громкого успеха Марлен Дитрих предложили сниматься в Голливуде. До 40 лет она работала в кадре. Когда Марлен Дитрих перестали снимать в кино, она прислушалась к совету американского певца Фрэнка Синатры и начала активную гастрольную деятельность, став выдающейся актрисой концертного жанра. Постоянно курсируя между Америкой и Европой, она превратилась в настоящую мировую знаменитость, которую знали все видные творческие деятели эпохи по обе стороны океана. Она была лично представлена американскому писателю Эрнесту Хемингуэю и состояла с ним в дружеской переписке, имела роман с немецким писателем Эрихом Марией Ремарком, водила знакомство с парижскими кутюрье, а также крутила любовь с французским актером Жаном Габеном, с русским артистом-эмигрантом Александром Вертинским. К 60-летнему возрасту она исколесила с концертами весь мир, побывав даже в СССР, где прославилась тем, что преклонила колени перед русским писателем Константином Паустовским. В возрасте 74 лет, выступая в Сиднейском театре, Марлен Дитрих упала в оркестровую яму и сломала шейку бедра. Выписавшись из больницы, она тут же улетела в Париж и на 15 лет до конца жизни закрылась в своей квартире на авеню Монтень.
Абрикосовый мармелад и яичница-болтунья
В 1963 году Марлен Дитрих написала небольшую книжку-словарик, в которой сформулировала собственные суждения обо всем на свете, что ее волновало, включая гастрономию. Кулинарные рецепты актрисы, напечатанные в «Азбуке моей жизни», — самый весомый аргумент против легенды о неземной, эфемерной женщине. В книге немало полезных советов — как выглядеть чаровницей и как не пересолить мясо. «Азбука» начинается на «А» — рецептом абрикосового мармелада — и кончается запиской на «Я» — рецептом яичницы-болтуньи. Рассказывая о блюдах, которые часто готовила сама, Марлен Дитрих предупреждает, что в них нет ничего сверхординарного. «Лисички. Как только наступает лето и осень, я начинаю тосковать по этим грибам, — пишет актриса. — Я подхожу к их приготовлению очень ответственно, жарю на сале, добавляю петрушку и ем с маленькими вареными картофелинами и зеленым салатом». Звезда дает дельные советы: «Мясо. Никогда не готовьте мясо, только что вынутое из холодильника. Блюдо получится сухим и безвкусным, если замороженное мясо сразу поставить на огонь. Его нужно выдержать по меньшей мере час при комнатной температуре. Ваша неудача обнаружится тотчас, как только вы поместите мясо в гриль или духовку. Сок вытечет наружу, и мясо станет жестким, как подошва». Марлен Дитрих уверяет, что в приготовлении пищи проявляется природный талант каждой женщины, а в основе этого дела — врожденный материнский инстинкт: «Нужно стараться готовить простую пищу, которую любят мужчины и дети. Приготовление пищи не только приносит радость, но и загружает полезной работой. А это самая лучшая терапия из известных мне».
Венгерский гуляш и пирожки с ливером
По словам Ремарка, Марлен Дитрих в значительно большей степени занимало гастрономическое удовлетворение своих мужчин, чем сексуальное. «Поэзии кухни она отдавала предпочтение перед прозой спальни. Она больше любила закармливать мужчин, нежели спать с ними», — писал представитель «потерянного поколения» в 1938 году. Для режиссера, открывшего ее в кино, Джозефа фон Штернберга она готовила венгерский гуляш с приправами и яичной лапшой на гарнир, а для эмигрировавшего в Америку Жана Габена — лангустов и говяжий бульон. Живя в Голливуде и ностальгируя по родной кухне, она устраивала у себя «немецкие вечера», готовя для гостей шницели, тушеную капусту, пирожки с ливером. Она была убеждена: «Все настоящие мужчины любят поесть. Тот, кто вяло пробует поставленное перед ним блюдо, ковыряясь в тарелке, определенно не здоров. И это касается не только желудка». Разумеется, она сама была не без греха. В 1992 году дочь актрисы Мария Реви выпустила скандальную книгу «Моя мать Марлен Дитрих», в которой, в частности, написала, как дива обожала поесть и благодаря чему сохраняла фигуру: сигареты, кофе, слабительное и старый добрый способ древних римлян. Как ее мать управлялась со всеми амурами, завтракая, обедая, ужиная в компании своих любовников, но никому из них не разрешая оставаться на ночь в ее доме. «Я видел Пуму дома: в белом передничке она готовила яичницу», — писал Ремарк, однажды посетивший ее с утра. Кроме родной немецкой кухни, она отдавала должное русской кулинарной традиции: «Значительная часть моей жизни прошла с русскими. Сначала я училась готовить их блюда, а потом попробовала водку, один из самых здоровых алкогольных напитков». В «Азбуке» Марлен Дитрих дает рецепт салата, который почему-то называет «русским»: «Яблоко, помидоры, лук мелко шинкуются, затем поливаются соком лимона, растительным маслом и тщательно перемешиваются с солью. Все подается в глубоком блюде. Хорошо сочетается с маслом и сыром».
Гороховый суп и утка с капустой
Однажды Марлен Дитрих публично пожаловалась, что не может найти приличную сосиску в Париже, поэтому она устроила так, что франкфуртская фирма ежемесячно посылала ей любимое лакомство. В годы парижского затворничества для Марлен Дитрих готовил Маркус Ауэр, молодой шеф-повар, недавно приехавший в столицу Франции из своей родной Баварии. Он работал в ресторане Maison d’Allemagne, находящемся за углом дома, где жила актриса, хорошо известная в заведении своими заказами блюд по телефону. В Maison d’Allemagne у нее даже было прозвище: Графиня. Гастрономические капризы звезды повар исполнял в среднем два раза в неделю в течение последних двух лет ее жизни, доставляя заказы лично. Опрятно одетая, немного изможденная, дива ела в постели с подноса. Как правило, она велела готовить простые немецкие блюда, которые запивала обычным рислингом Kabinett. Похоже, она хотела почувствовать атмосферу берлинской таверны кнайпе, вернувшись в мир своего детства. Ее фаворитами были картофельный, чечевичный и гороховый суп. Она была неравнодушна к сельди, которую подавали с нарезанным луком, сметаной, яблоками и одной вареной картофелиной, питала слабость к гусю, начиненному нюрнбергской колбасой, каштанами, луком и морковью. Родственникам Марлен Дитрих все это казалось возмутительным чревоугодием. Визиты дочери Марлен Дитрих, которая беспокоилась о здоровье матери, сопровождались ритуальным сокрытием карамелек и печенья, а также прерыванием отправки заказов персональному повару. После этих перерывов своенравная гедонистка восстанавливала контакт с шеф-поваром и, истосковавшись по излишествам, могла позволить себе торт «Шварцвальд». «Почему я должна беспокоиться о здоровье, если мне уже скоро умирать?» — жаловалась она Маркусу Ауэру на нелепые ограничения, которые пыталась наложить ее дочь. Последним ее заказом была запеченная утка с краснокочанной капустой и картофельными клецками. Когда Ауэр открыла коробку с уткой, ее насыщенный аромат наполнил квартиру, и Дитрих мечтательно-отстраненно сказала: «Точно такая, какую готовила моя мама».
