Потерянный рай
До того, как прийти в индустрию моды в сорок лет, Кристиан Диор прожил целую жизнь, довольно далекую от тканей, ножниц, выкроек, ниток, иголок. Он родился в буржуазной обеспеченной семье, был вторым из пяти детей и все детство провел в атмосфере родительского обожания в доме с большим цветущим садом, стоящим особняком на скале у моря в провинциальном городке Гранвиль. Он любил рисовать и помогал в цветоводстве матери, создавшей настоящий домашний рай, а позднее, когда семья переехала в Париж, увлекся искусством, мечтал о карьере архитектора, но уступил давлению отца и поступил в Свободную школу политических наук, чтобы стать дипломатом. Однако в 30-е годы прошлого века в жизни Кристиана Диора настали тяжелые времена — экономический кризис, разорение семьи, потеря состояния, закрытие галереи, кончина матери и брата, Вторая мировая война, призыв в армию, жизнь в оккупированном Париже, разлука с младшей сестрой, оказавшейся в немецком концлагере. Благополучию и беспечности пришел конец, Кристиан Диор глубоко переживал семейные трагедии, едва сводил концы с концами, зарабатывая тем, что создавал эскизы шляп для парижских модных домов. В какой-то момент он устроился к кутюрье Люсьену Лелонгу, а по окончании войны, прислушавшись к предсказанию гадалки, напророчившей ему успех, которого он достигнет благодаря женщинам, и при финансовой поддержке текстильного фабриканта Марселя Буссака, открыл собственный модный дом. Дебютная коллекция, представленная в 1947 году, произвела фурор, потому что после военного времени Кристиан Диор предложил именно то, что было нужно в новом мире — новый взгляд на женственность.
Бифштекс, ветчина и ростбиф
Модный дом приносил большую прибыль — остро чувствовавший потребности рынка, обладавший утонченным вкусом Кристиан Диор делал все, что от него требовалось: лично презентовал коллекции, запускал линии парфюма и аксессуаров, активно давал интервью, любезно общался с клиентками, дружил с актрисами. Однако, несмотря на предприимчивость и состоятельность, он был робким и кротким человеком, никогда не демонстрировал превосходства над остальными и даже испытывал комплекс самозванца. По дороге в офис Кристиан Диор просил своего водителя сделать небольшой круг, потом еще один, еще и еще перед тем, как подъехать к дверям модного дома: он тянул время, потому что боялся предстать перед своими служащими — а вдруг случайно окажется, что он, по его собственному мнению, не удовлетворяет их взыскательным запросам? Занимаясь модой, он находился в непроходящем стрессе: «Художник не рискует ничем, кроме холста и собственного бифштекса. А за моей спиной находятся девять сотен людей, и они должны заработать себе на жизнь. Так что я не имею права на ошибку». Пожаловавшись врачу на постоянное чувство измотанности, он получил рекомендацию делать перерывы на отдых в течение дня в маленькой комнате, примыкавшей к кабинету. Там он украдкой поедал утешительный шоколад. Сомневаясь в своем статусе в мире моды, Кристиан Диор, обожавший все, что связано с хорошей едой, в какой-то момент подумывал о кулинарной карьере. «В конце концов, мода… что ж, сегодня ты пользуешься успехом, а на следующий день тебя сжигают дотла. Я собрал множество рецептов, и, кто знает, может быть, однажды мне понадобится что-нибудь, к чему можно прибегнуть», — однажды сказал он своему управляющему директору Жаку Руэ. «Может быть, мы могли бы производить ветчину от Диор или ростбиф от Диор?»
Два завтрака и обед из пяти блюд
Загородное имение Шато де ла Коль Нуар неподалеку от городка Грасс на юге Франции в последние годы жизни для Кристиана Диора стало чем-то вроде тихой гавани. Здесь он проводил Пасху, летние каникулы и Рождество. Сюда сбегал после очередного показа. В красивом доме, окруженном кипарисами, с бассейном во дворе, он жил в окружении свиты из 25 человек, включая садовников и персонального шеф-повара. По мере того, как Диор становился старше, еда становилась все более ритуализированной частью его существования. Свой первый завтрак он съедал в постели, а затем, уже находясь в гостиной, уплетал еще один, стоя перед портретом матери, консультируясь со своей гадалкой мадам Делайе и планируя день. Он любил потчевать гостей. В книге посетителей Шато де ла Коль Нуар хранятся записи художника Марка Шагала, а на кухне есть сборник рецептов, иллюстрированный писателем, художником и кинорежиссером Жаном Кокто. Летом 1956 года в особняке Кристиана Диора гостил вместе со своей супругой Александр Либерман, художественный редактор американского журнала Vogue, рассказавший о незабываемом обеде. Для Либермана и его жены Татьяны было слишком жарко, чтобы есть, но хозяин съел пять блюд. «Видели бы вы, как он подкладывал себе добавку!» — присвистнул Либерман.
Диоровские воскресенья
Личную жизнь Кристиан Диор держал в строгом секрете, и, судя по всему, она не складывалась. По возвращении в Париж, чтобы избежать одиноких выходных после рабочей недели, он собирал компанию у себя в квартире на бульваре Жюля Сандо. В роскошных декорациях среди тяжелых драпировок красного бархата, мягких диванов и кресел с позолоченной отделкой в любимую карточную игру хозяина — канасту — с азартом резались гости: избранные сотрудники модного дома Dior, оформитель витрин в универсальном магазине, супруга французского посла в США. Один из завсегдатаев «диоровских воскресений» вспоминал, что в эти вечера гостей ждали не только карты, но еще и обильное застолье: «Едва мы успевали переварить плотный обед, как слуги приносили полдник, о котором могли бы мечтать все дети мира: густой горячий шоколад, поджаренный хлеб, пирожные, варенье, сваренное из одних фруктов, без сахара, и это была лишь легкая разминка перед роскошным холодным ужином. Только очень здоровая печень могла выдержать такое обжорство, и нам едва хватало недели, чтобы прийти в себя». Под конец жизни, называя себя «старым кутюрье, который толстеет по мере того, как увядает», Кристиан Диор, наконец, познал радость взаимной любви и, как всякий влюбленный, решил, что ему необходимо привести себя в порядок и похудеть. Он надеялся, что поездка на воды в итальянский термальный курорт Монтекатини и строгая диета пойдут ему на пользу, но это оказался его последний путь — на отдыхе его настиг очередной сердечный приступ. История гласит, что перед тем, как отречься от всего вкусного, что он любил, в пользу пищевой аскезы, Кристиан Диор заказал огромную порцию фуа-гра. Для человека в его физическом состоянии этот каприз стал роковым. Помня о том, что он был тем, кто вернул послевоенному Парижу звание столицы мировой моды, кто почитал кулинарное искусство не меньше, чем шитье от-кутюр, в 1972-м его модный дом собрал все рецепты Кристиана Диора в прекрасно иллюстрированной поваренной книге «Кухня ручной работы» в алюминиевой обложке с рисунками Рене Грюо. Сливки и сливочное масло входят в состав ингредиентов почти в каждом рецепте и появляются в таких в количествах, что каждый, кто осмелится есть любимые блюда Кристиана Диора, будет выглядеть как безнадежный чревоугодник.
