Форель жареная и вареная
Он родился в пригороде Чикаго в семье образованных обеспеченных людей — врача и певицы. Оба родителя были требовательны в вопросах дисциплины и рьяно занимались воспитанием детей. Мать определяла эстетические вкусы будущего писателя, заставляла его ежедневно по часу играть на виолончели. Отец развивал спортивную природу сына и добился немалого успеха. Яркая физическая ипостась Хемингуэя восхищала его современников — болезненный и склонный к кабинетному затворничеству Джеймс Джойс писал: «Он крупный, крепкий, мощный, как буйвол. Спортсмен. Готовый жить такой жизнью, о которой пишет. Он никогда не мог бы об этом написать, если бы его здоровье не позволяло ему этого». В детстве Хемингуэй занимался боксом, кроме того, отец, неутомимый охотник и рыбак, приобщил его к природе, озерам и лесам Мичигана. Любимое блюдо рыбаков — форель легко пересыхала во время приготовления на углях, поэтому Хемингуэй перед жаркой обваливал ее в кукурузной муке и оборачивал беконом. Будучи заядлым рыбаком, он написал несколько очерков о рыбалке в разных странах с точными инструкциями, как готовить трофей: «Швейцарцы варят форель в соусе из винного уксуса, лаврового листа с примесью красного перца, подают ее с растопленным маслом и запивают прозрачным сионским вином… Надо отправиться в глубь страны, чтобы поесть приготовленную таким образом форель. Вы поднимаетесь от ручья к шале и спрашиваете, готовят ли здесь голубую форель. Вы садитесь на террасе вместе с козами и детьми и ждете. Ваш нос подскажет вам, когда форель начинает кипеть. Потом вы слышите «хлоп». Это раскупоривают сионское. Потом хозяйка шале появляется в дверях и говорит: «Готово, мосье».
Деликатесы парижских кафе
По окончании средней школы и курсов по журналистике Хемингуэю не терпелось обрести самостоятельность, он переехал в другой город и устроился репортером в газету. Мечтал пойти добровольцем после вступления США в Первую мировую войну, но его не взяли из-за плохого зрения, однако Эрнесту удалось устроиться в Красный Крест и стать водителем скорой помощи на Итальянском фронте, где его ранило взрывом мины. Эти события решили его писательскую судьбу, однако большую часть жизни он работал журналистом-международником. Профессия позволяла путешествовать по миру и жить где угодно. В 1921-м Эрнест Хемингуэй вместе с первой супругой переехал из Чикаго в Париж, о котором впоследствии опубликовал роман «Праздник, который всегда с тобой». В Париже он снял скромную квартиру без базовых условий — ни воды, ни отопления. Поэтому в холодные дни года работал в культовых кафе «Дом», «Селект» и «Ротонда», которым посвятил множество строк в своих произведениях: «Я ел устрицы, отдающие морем, со слабым металлическим привкусом, смывая его холодным белым вином, так что оставался только морской вкус сочного мяса, пил сок из раковин и его тоже запивал прохладным вином». Став парижанином, он щедро раздавал в письмах рекомендации: «Зайди в «Брассери Липп» на бульваре Сен-Жермен, выпей пива и закажи картофельный салат».
Холодный гаспачо и горячая паэлья
Освоившись в Париже, Хемингуэй исправно выполнял корреспондентские обязанности — ездил в командировки по всей Европе. Более всего он обожал Испанию за бои быков и всем сердцем любил местную кухню. В рассказе «Райский сад» Хемингуэй упоминает овощной суп гаспачо: «Блюдо подали в большой миске. Хрустящие кусочки огурца, помидоры, чесночный хлеб, зеленый и красный перец и лед плавали в приправленной перцем жидкости, похожей на смесь растительного масла с уксусом». В романе «По ком звонит колокол» — описание лучшего для Хемингуэя начала дня: «Мы завтракали в павильонах на пляже. Пирожки с жареной и мелкорубленой рыбой и перцем, красным и зеленым, и маленькими орешками, похожими на зерна риса. Тесто нежное и рассыпчатое, а рыба так и тает во рту. Креветки только что из воды, политые лимонным соком. Розовые и сладкие, и такие крупные — раза четыре куснешь. Мы много их ели. А еще мы ели паэлью из риса со всякой морской мелочью — рачками, моллюсками, ракушками, маленькими угрями». Когда Хемингуэй приезжал в столицу Испании, он предпочитал обедать в «Каса Ботин», который увековечил в романах «Умереть в полдень» и «Фиеста», старейшем, как утверждает Книга рекордов Гиннесса, ресторане в мире, где в 1765 году работал мойщиком посуды 19-летний Франсиско Гойя. Существует исторический анекдот: однажды, не найдя в меню любимого ресторана традиционного валенсийского блюда, неистовый энтузиаст Хемингуэй попросился на кухню «Каса Ботин», чтобы лично приготовить шафрановый рис с жареными морскими гадами. Писателю вежливо отказали, предложив самостоятельно смешать коктейль.
Суп из дождевой воды и лаймовое мороженое
Покинув в 1928 году Париж, Хемингуэй больше уже никогда не жил в крупных городах. Сначала он облюбовал маленький субтропический островок Ки-Уэст во Флориде, находящийся в нескольких десятках километров от Кубы. На Кубе он провел значительный период последних лет жизни и написал повесть «Старик и море», за которую получил Нобелевскую премию. Крейг Борет, автор «Кулинарной книги Хемингуэя», считает, что смена климата повлияла на вкусовые пристрастия писателя: «Побывав летом в доме Хемингуэя на холмах Гаваны, я могу представить, с каким наслаждением он ел лаймовое мороженое с джином и мятным кремом, чтобы освежиться в жару». Жизнь в экзотической глубинке не мешала ему держать руку на пульсе и постоянно находиться в гуще событий — политических, военных, спортивных, ради участия в которых он активно перемещался по миру и был невероятно популярен. Разумеется, он ел везде, где ему доводилось бывать, поэтому знал толк в гастрономии. После ужина с Франклином и Элеонорой Рузвельт в 1937 году Хемингуэй написал письмо своей теще, в котором в саркастическом тоне подробно описал ужасную трапезу. «У нас был суп из дождевой воды, затем каучуковая каша, вкусный увядший салат и торт, присланный каким-то поклонником. Восторженный, но неумелый поклонник». Известно, что Хемингуэй был большим поклонником алкоголя и автором бесчисленных афоризмов на эту тему, часто весьма остроумных, например: «Сколько бы денег у меня ни было, я не знаю лучшего способа их потратить, чем на шампанское» или «Умному человеку иной раз приходится выпить, чтобы не так скучно было с дураками». В городах, где останавливался классик, были его любимые бары, а самый известный, названный в честь писателя, находится в легендарном парижском отеле. «Когда я мечтаю о жизни на небесах, то всякий раз действие происходит в «Ритце», — писал он, намекая, что его вкусы предельно просты и он довольствуется самым лучшим. Хемингуэй был искушен и в вопросах вина — в письме своей сестре он советовал посетить парижское кафе на площади Бастилии и выпить там знаменитое бордо «Шато Марго»: «Только ради Христа, никому об этом месте не рассказывай — магнумов там осталось всего пять. А в остальном у них все вина хорошие. Попробуй Марго. И не забудь сказать сомелье, что ты — моя сестра».
