Кочевники Зорикто Доржиева

Британский прозаик Брюс Чатвин утверждал, что все мы в глубине души кочевники и оседлая жизнь нас неминуемо тяготит. Возможно, именно в этом кроется причина мощного впечатления, которое производят работы Зорикто Доржиева. Повествующие о Великой степи на языке буддийской метафоричности, полотна бурятского художника визуализируют объемную картину мира. Безграничного и понятного вне зависимости от национальной принадлежности.

Подписаться на рассылку

Чтобы оформить подписку заполните форму ниже
Кочевники Зорикто Доржиева_foto

— Зорикто, ваша муза, главная героиня вашего творчества, источник вдохновения — Бурятия с ее дикими таежными тропами, потухшими вулканами в Окинской долине, заснеженными пиками Баргузинского хребта… Такую Бурятию мы знаем по путеводителям. А как вы ее представите нам?

— В Бурятии уникальная природа. И пусть я не пейзажист, ощущение воздуха и цвета всегда было мне близко. А в Бурятии практически все можно воспринимать через цвет! Поэтому, если есть время и возможность, рекомендую смотреть всё. И не спеша. Выбрав практически любое направление, вы встретите и степи, и тайгу, и горы. Тем, у кого немного времени, можно и недалеко от Улан-Удэ найти волшебные места. В свое время я очень часто ездил сам и возил друзей в местечко под названием Меркитская крепость в паре часов на автомобиле от города. Там очень красиво! Просто умопомрачительные пейзажи на границе лесного массива и степного простора. Еще и скалы, у которых есть своя история и которые можно исследовать самостоятельно. Если времени больше, то однозначно Байкал! Он всегда красив и величественен.

— Имя Зорикто наверняка имеет любопытное происхождение. Что оно означает?

— Перевод с бурятского звучит как «храбрый», «волевой».

Кочевники Зорикто Доржиева_foto Кочевники Зорикто Доржиева_foto

— Помогла ли вам воля стать художником, или что-то иное решило вашу судьбу?

— Я из творческой семьи, мои родители — художники. Отец закончил Художественную академию имени Репина. В детстве я часто бывал у отца в мастерской, много рисовал и копировал его картины, рос среди книг и альбомов об искусстве. Когда постоянно находишься в творческой среде, как-то по-другому уже и не мыслишь. Поэтому отец — мой главный учитель. Важнейший посыл, который я от него перенял, — это искреннее глубокое погружение в идею. Как, наверное, у актеров: умение вживаться в роль, пропуская ее через свои переживания.

А кто из великих живописцев стоит на вашем пьедестале? К каким полотнам вы готовы ходить при каждой возможности?

— Великих художников можно перечислять долго. Это практически все старые мастера. К их наследию я даже периодически обращаюсь в своих работах. У меня есть ремейки Леонардо да Винчи, Яна ван Эйка, Яна Вермеера. Но я погружен и в сегодняшний арт-мир. Люблю смотреть то, что делают граффити-артисты, наблюдаю за цифровым искусством. Очень интересно следить за тем, что делают мировые звезды Дэмьен Херст, Джефф Кунс или Такаси Мураками. Очень люблю Мануэля Вальдеса и Джулиана Опи. В общем, я могу долго об этом говорить и смотреть на это. А вот какого-то пиетета перед музеями у меня нет. Я с удовольствием выставлюсь на любой площадке. Но, если вдруг позовут экспонироваться в нью-йоркском МоМА или парижском Центре Помпиду, буду несказанно счастлив.

— Выставка ваших живописных и скульптурных работ «Новая степь» в 2019 году прошла в рамках 58-й Венецианской биеннале. Она имела большой успех. Как вы думаете, что европейский зритель ищет в ваших работах, кроме экзотической темы?

— В искусстве всегда важен элемент остроты и новизны. Как бы ты красиво ни излагал свои мысли, если нечто подобное уже было до тебя, то это неинтересно смотреть и слушать. Возможно, какие-то моменты, доселе невиданные, европейский зритель все-таки для себя находил. Я не сторонник документализма и этнографии в живописи. Этнические мотивы — лишь инструмент, которым я пользуюсь для достижения целей. Мне так удобнее.  Но, по сути, я размышляю на простые и вечные темы, которые должны быть понятны в любой точке мира.

 

Кочевники Зорикто Доржиева_foto Кочевники Зорикто Доржиева_foto

— Любопытно, что венецианская выставка демонстрировалась в действующей англиканской церкви. Выбор пространства был намеренным? Как это удалось реализовать? 

— Да, это был интересный опыт. Как известно, во время проведения биеннале почти все возможные и невозможные площадки используются для экспонирования. И это не только специальные выставочные пространства. В ход идет все: площади, скверы, рестораны, дворы, палаццо. Выбирая из нескольких вариантов, остановился на англиканской церкви St. George. Кстати, для церкви это был первый опыт сдачи своего пространства в аренду. Принимающая сторона очень сильно переживала. Мы сделали конструкцию для развески картин и скульптур — это заняло порядка двух недель. Настоятель церкви, отец Малколм, каждый день приходил и молча наблюдал за процессом. Но когда он наконец увидел все картины вживую, как-то оттаял. Даже угостил нас вином, а на открытие привел свою супругу. Церковь действующая, и картины, экспонировавшиеся на протяжении полугода, были, наверное, тем еще испытанием. В какой-то из приездов я зашел в храм во время службы — зал был полный. И по окончании службы никто не спешил выходить. Почти все, кто был в зале, оставались изучать мои картины.

— При слове «степь» в нашем воображении появляется монохромная картинка: охра, цвет сухостоя, пыльной земли… На ваших полотнах все преображается в яркий, сочный, полный цвета и страстей мир. Что происходит с ним в вашей интерпретации?

— «Степь» в данном случае, конечно, не география с ботаникой. И, я думаю, всем это понятно. В моем случае это пространственно-временное измерение. Поэтому сюда включается и история цивилизаций через войны, и походы, и смешение культур через калейдоскоп паттернов, и ощущение сегодняшнего дня с его фрагментарностью. Мой новый проект «Лесостепь» — как раз про ощущение сегодняшнего через призму прошлого. История цивилизаций, история человечества — это история войн, миграций и открытий новых пространств. Это Движение. И всадник является составляющей этого Движения. Здесь не обойтись без противостояния. Старого и нового, Востока и Запада, степи и леса…

Кочевники Зорикто Доржиева_foto Кочевники Зорикто Доржиева_foto

— Для вас кочевник — образ собирательный. В нем уживаются созерцатель, художник, поэт, философ. Расскажите, какой вы сам путешественник?

— О! Тут можно вспоминать много ярких переживаний! Расскажу о самых первых поездках. В 2006 году я начал сотрудничать с галереей «Ханхалаев», и уже через пару лет мы полетели с выставкой в Нью-Йорк. До этого, будучи уже взрослым, был лишь два-три раза в Москве и несколько раз в Питере. Все остальное — это сибирские города. И вот мы прилетели вечером в аэропорт JFK, а лететь 11 часов!  Пока доехали до отеля, пока разгружались картины — уже стемнело. Улицы Манхэттена стали какими-то нереальными. Я ходил, как в кино. И вдруг мы вышли прямо на Таймс-сквер! Вот тогда у меня перехватило дух! Я почувствовал себя в центре мира. А когда ты художник и делаешь свои первые шаги, это неимоверно сильно воздействует на тебя. Потом мы стали летать в Штаты по два раза в год. На одно арт-шоу — в Нью-Йорк и на другое — в Майами. Это уже новый шок! Тогда я впервые оказался на берегу океана. В декабре. В плюс 35. А вообще мне больше нравится путешествовать с семьей. И с открытыми билетами. Когда не слишком привязан к расписанию. Ты вместе со своими детьми познаешь мир. Ты его трогаешь и пробуешь на вкус. Это самые важные эмоции и самые яркие воспоминания. В путешествиях ты начинаешь чувствовать мир очень объемным и настоящим.

Персональные выставки Зорикто Доржиева проходили в Русском музее (Санкт-Петербург), Музее Востока (Москва), Ноймюнстерском аббатстве (Люксембург), Совете Европы (Страсбург), Европейской комиссии (Брюссель), Галерее Hay Hill (с церемонией открытия в Музее Виктории и Альберта, Лондон), Американском буддийском центре Tibet House (Нью-Йорк), Третьяковской галерее (Москва).

Зорикто Доржиев работал над эскизами к киноэпосу Сергея Бодрова «Монгол», был удостоен премии «Белый слон» Гильдии киноведов и кинокритиков за лучшую работу художника над фильмом Алексея Федорченко «Небесные жены луговых мари». В 2015-м разрабатывал дизайн посуды и оформления стола для неформального ужина глав стран БРИКС в Уфе по специальному заказу Управления делами Президента РФ.

Где увидеть сегодня?

Галерея Виктора Бронштейна
Иркутск, ул. Октябрьской Революции, д. 3

До 26 сентября

 

 

Подписаться на рассылку

Чтобы оформить подписку заполните форму ниже