Мясные тефтели и торт со взбитыми сливками
Способность есть — одно из наших основных умений, мы осваиваем его в первые минуты после появления на свет и преуспеваем в этом еще до того, как начинаем ходить и говорить! С ранних лет еда открывает человеку чудеса блаженства. «Как бы ты отнесся к скромному завтраку на моем крыльце? — спросил Карлсон. — Какао и свежие плюшки. Я тебя приглашаю». Можно ли отказаться от такого соблазнительного предложения? Конечно, у одинокого застенчивого мальчика и его воображаемого взрослого друга-супергероя было много совместных трапез — они строили башню из кубиков, венчая ее сочной мясной тефтелькой, баловались плюшками, лакомились сухими вишнями, вареньем, тортом со взбитыми сливками, леденцами, драже и миндальными ракушками. Карлсон — главный чревоугодник среди героев Астрид Линдгрен. «Поверь мне, Карлсон, не в пирогах счастье», — говорит Малыш. «Ты что, с ума сошел? А в чем же еще?» — недоумевает Карлсон. В Швеции наглого капризного толстячка, интересы которого определяется озабоченностью гастрономическими вопросами, публика не жаловала. Обаятельным в глазах русских читателей его сделала гениальная переводчица Лилианна Лунгина, благодаря которой персонаж, состоящий из одних отрицательных черт, превратился в положительного героя с симпатичными недостатками. Этому в меру упитанному мужчине в самом расцвете сил прощается все: и хитрость («Нельзя ли попросить твою маму приготовить нам вместо одного пирога с восемью свечами восемь пирогов с одной свечой?»), и ворчливость («Жареная колбаса, когда в гости приходит дорогой старый друг, с которым не виделись несколько месяцев!.. Попадешь к вам в дом — научишься набивать брюхо чем попало…»), и притворство («Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелобольной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет»). А все потому, что с ним не соскучишься, он непредсказуем, как игра.
Ломоть хлеба, сливочное масло и кусочек маминого сыра
Игра — главное слово детства. Конец этого периода Астрид Линдгрен описала так: «Помню лето — мне тринадцать, и я поняла, что не следует больше играть. Четко осознала. Просто не положено. Было ужасно. И печально». Будучи взрослой, она обожала играть с детьми. Когда при очной встрече Лилианна Лунгина спросила у Астрид Линдгрен: «Откуда ты вообще взялась — такая веселая, живая, непосредственная?» — писательница ответила, что выросла в тени великой любви родителей. Они радовались каждому дню, прожитому вместе, и детям, которых они произвели на свет. Когда спустя многие годы семейной жизни пришло время и Небеса забрали мать Астрид Линдгрен, ее отец каждый день благодарил Бога, что боль разлуки выпала ему, а не ей…
Астрид Линдгрен родилась в 1907 году в Швеции на пасторском хуторе Нес близ города Виммербю. Арендатор приходских земель и церковный староста, отец Астрид был уважаемым фермером. Его жена ловко управлялась с большим хозяйством в Несе, где, кроме них с мужем, жили четверо детей и прислуга. Глубоко набожная, она строго следила за нравственностью в собственном доме: все четверо детей посещали воскресную школу и церковь и помогали взрослым по хозяйству. Прилежная учеба, работа в поле, незатейливые игры на природе, простые радости жизни, среди которых чтение книг, стали невероятном чудом для Астрид Линдгрен. Она рано овладела магией слова — ее рассказ «На нашей ферме» опубликовали в газете «Виммербю тиднинг», когда девочке было 13 лет. В 15 лет она уже устроилась практиканткой в это издание и начала делать карьеру. Женщина-журналист в то время была в диковинку, пресса оставалась сферой мужчин. Она стала вращаться в мире газет, журналов, книг, кино и музыки и изменилась до неузнаваемости, превратившись в прогрессивную джаз-герл, носившую брюки и модную прическу. «В Виммербю было около трех с половиной тысяч жителей, я первая в городе коротко постриглась», — вспоминала Астрид Линдгрен. Во время работы в газете у нее случился роман с главным редактором и владельцем этого издания, который был обременен и возрастом, и семейным положением. Забеременев от него, восемнадцатилетняя Астрид Линдгрен, чтобы не опозорить благочестивую семью, была вынуждена практически без средств к существованию переехать в Стокгольм, тайно родить ребенка в Копенгагене и оставить малыша в приемной семье. Она выучилась на стенографистку, устроилась на работу и откладывала практически всю зарплату, чтобы иметь возможность навещать своего сына, который жил в другой стране. Денег категорически не хватало, и ее спасали продуктовые корзины, которые присылала семья. «Это исключительное удовольствие — отрезать себе настоящий ломоть хлеба, намазать на него превосходное сливочное масло «Виммер Бертен» и сверху положить кусочек маминого сыра, чтобы, наконец, съесть это», — вспоминала Астрид Линдгрен. На протяжении трех лет, пока она не устроила жизнь, найдя новую работу и выйдя замуж, Астрид страдала, живя в разлуке с ребенком, мучаясь тем, что не может дать ему материнской любви. Впоследствии творчество стало сублимацией это травмы.
Салат с креветками, лосось и бутерброды с паштетом и сыром
Ее замужество оказалось счастливым, писательница обрела дом, забрала сына из приемной семьи и родила еще одного ребенка. Первое произведение «Пеппи Длинныйчулок», опубликованное в 1945 году, появилось на свет прежде всего благодаря дочери Карин. В 1941 году девочка заболела воспалением легких, и каждый вечер Астрид рассказывала ей перед сном всякие истории, придуманные на ходу. Однажды дочь заказала историю про Пеппи Длинныйчулок — это имя она выдумала сама. Так Астрид Линдгрен начала сочинять для детей. Когда дети подросли, она поступила на службу в издательство «Рабен и Шёгрен» — Rabén & Sjögren, которое было на грани банкротства, на должность редактора детской литературы. Работала по полдня на полставки, однако, по сути, выполняла все функции издателя, и под ее руководством через пять лет компания стала ведущим скандинавским холдингом. Главная фигура в области детской литературы, она организовывала у себя дома деловые обеды с ведущими критиками. В письме родителям в 1950 году Астрид сообщала: «В пятницу у нас были женские посиделки с Эльсой Олениус, Коринной, Эвой ф. Цвайгбергк и Эдит Уннерстад. Линнея (домработница Астрид Линдгрен) так нервничала, что аж металась вокруг стола — особенно из-за Цвайгбергк, которую она побаивается. Но все прошло хорошо. Ели салат с креветками, лосось, бутерброды с паштетом и сыром, потом курицу, а после нее кофе с пирожными». Астрид Линдгрен проработала в издательстве «Рабен и Шёгрен» 24 года — с 1946-го по 1970-й. Из домохозяйки она превратилась в деловую леди и пропагандиста более либерального эмпатичного детского воспитания. Она раздавала интервью, выступала на радио, согласовывала сценарии к театральным инсценировкам и фильмам по своим произведениям, ездила в командировки по миру, отвечала на сотни писем, которые приходили ей со всего света, главным образом, конечно, из Швеции. Всем этим она занималась до глубокой старости, пока почти не ослепла.
Шафрановые булочки и кисель из ревеня
Будучи максимально занятой известной писательницей, она всегда находила время на детей. Один из ее внуков вспоминал: «Когда я был маленьким, то не воспринимал Астрид как знаменитость, она просто была моей любимой бабушкой. У нее был летний домик на одном из островов недалеко от Стокгольма, куда она каждое лето забирала нас — своих семерых внуков. По утрам мы не имели права ее беспокоить, потому что в это время она всегда писала книги. Но после полудня бабушка сама звала нас к себе, угощала сухариками с маслом и джемом (их дают своим внукам многие шведские бабушки), мы вместе играли в карты». В ее доме всегда жили домработницы, которые в том числе готовили. По воспоминаниям дочери Астрид Линдгрен, писательница предпочитала завтракать в постели. Как правило, в таких завтраках не было ни скучной зелени, ни яиц, ни каш, а чаще всего — булочки с маслом и джемом. Приоритет отдавался добротной национальной кухне, вкусное было важнее полезного. В ее произведениях еда часто описывается как домашняя и простая, приготовленная с любовью и заботой. Из книг Линдгрен мы узнаем о шведских специалитетах — картофельных блинах рагмунк, творожном пироге осткака, о шариках из теста с мясной начинкой, которые называются пальты. Герои ее сказок едят селедочные котлеты, вареную треску, шафрановые булочки и плюшки с корицей, запивая их киселем из ревеня. И конечно, фрикадельки коттбуллар, воспетые Карлсоном: «Восхитительные тефтельки! — воскликнул Карлсон. — На редкость вкусные тефтельки! Можно подумать, что их делал лучший в мире специалист по тефтелям!..»
