Имя Османа увековечено в парижской топонимике в названии бульвара, на котором в наши дни стоят редакция газеты Le Figaro, дом Марселя Пруста и «Галери Лафайет». Бронзового барона в полный рост вы увидите на углу бульвара, названного его именем, и улицы Лаборде. Этот надменный человек в длинном сюртуке и сенаторском плаще, в левой руке которого зажата папка с картами и документами, не останавливался ни перед чем, «перекраивая» улицы французской столицы. Ради прокладки диагональной магистрали он без малейших колебаний снес дом, где сам родился. Выходец из протестантской семьи военных, Жорж Эжен Осман сделал блестящую карьеру городского администратора. Когда летом 1853 года Наполеон III решил, что «Парижу нужны свет, воздух и вода», он вызвал амбициозного чиновника во дворец Тюильри и представил свой план — карту города с тремя прямыми линиями бульваров, проложенными прямо поперек самых густонаселенных районов. «Это то, чего я хочу», — сказал император.

На следующие 17 лет Париж превратился в гигантскую строительную площадку. Осман пробил широкие «колеи» сквозь тесный лабиринт трущоб в центре города, разрушил 12 тысяч зданий, расчистил место для площадей, связал длинные, широкие и прямые проспекты в удобную для навигации сеть. Элегантная публика получила в свое распоряжение 137 километров бульваров, вдоль которых были посажены каштаны и выросли бесчисленные террасы кафе. Энергичный префект департамента Сены ввел в эксплуатацию общественный транспорт, фонарные столбы, газетные киоски, декоративные эстрады в парках. Проложил канализацию и водопровод, позволивший поставлять в город чистую питьевую воду. Правда, довольны реформами были далеко не все. Широкие бульвары воспринимались как инструмент империализма, ведь на просторе легче маневрировать войсками для подавления восстаний. Возмущение вызвал ошеломляющий счет на работы в 2,5 миллиарда франков (около 75 миллиардов современных евро). Виктор Гюго, который сам описал в романе «Отверженные» отчаянные условия жизни в старом Париже, обвинил Османа в надругательстве над средневековым очарованием города. Ради собственной популярности Наполеон III попросил префекта уйти в отставку. Осман отказался. Тогда император уволил его. Барона-зодчего осыпают проклятиями до сих пор. Но даже самый непримиримый критик вынужден каждый день пользоваться «османовским» наследием: садиться в поезд на Лионском вокзале, гулять по Люксембургскому саду и по старинке перемещаться по Парижу по системе кварталов, которые начинаются в центре города с I округа и постепенно расширяются по часовой стрелке до XX округа на востоке.

Центр «османовского» Парижа — дворец Гарнье, где находится Национальная опера, один из самых известных театров в мире. Описывая стиль, в котором выполнено здание, архитектор Шарль Гарнье сказал просто: «Наполеон III».

План Булонского леса был полностью пересмотрен. Здесь были проложены аллеи общей длиной 80 километров, вырыты озера и речки, посажены сотни тысяч деревьев, чтобы сформировать комфортное пространство для представителей всех классов Парижа.

В эпоху барона Османа центральная улица Парижа была заасфальтирована, застроена элегантными особняками и освещена фонарями. На магистрали, которая простирается от площади Конкорд до Триумфальной арки, состоялось несколько Всемирных выставок.

Распай, Осман, Сен-Жермен, Вольтер, Ришар-Ленуар — все эти бульвары, удивлявшие парижан своими площадями, возникли на карте города по распоряжению Османа. С севера на юг протянулась ось от Севастопольского бульвара до бульвара Сан-Мишель.

При бароне Османе приобрела современный вид площадь Звезды. От нее лучами расходятся 12 проспектов, названных в честь маршалов Франции или в честь побед французских войск. Самый помпезный — проспект Фош — имеет 120 метров в ширину.