Рождественский стол в литературе

Когда американский писатель Вашингтон Ирвинг, восхищавшийся Англией, своей исторической родиной, которую знал лишь по рассказам матери и открыткам с видами, приехал туда юношей, он был совершенно очарован английским Рождеством. В своей первой книге новелл, которая доступна только тем, кто владеет английским языком, он впервые в литературе дает то, что впоследствии станет характерным для рождественского жанра, — подробное описание деталей праздника, в том числе блюд, подаваемых к столу.
Рождественский стол в литературе_foto

Сладкая сказка Гофмана

Во всем христианском мире Рождество — единственный из всех религиозных праздников, считающийся праздником детей. А самая чудесная из рождественских детских историй — сказка немецкого писателя Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и Мышиный Король», которая изобилует сладкими подробностями: «Большая елка посреди комнаты была увешана золотыми и серебряными яблоками, а на всех ветках, словно цветы или бутоны, росли обсахаренные орехи, пестрые конфеты и вообще всякие сласти. Но больше всего украшали чудесное дерево сотни маленьких свечек, которые, как звездочки, сверкали в густой зелени, и елка, залитая огнями и озарявшая все вокруг, так и манила сорвать растущие на ней цветы и плоды».

Гуси Джойса

Вершина кулинарной рождественской прозы — повесть «Мертвые» из сборника «Дублинцы» ирландского писателя Джеймса Джойса: «Жирный подрумяненный гусь лежал на одном конце стола, а на другом конце, на подстилке из гофрированной бумаги, усыпанной зеленью петрушки, лежал большой окорок, уже без кожи, обсыпанный толчеными сухарями, с бумажной бахромой вокруг кости; и рядом — ростбиф с пряностями. Между этими солидными яствами вдоль по всему столу двумя параллельными рядами вытянулись тарелки с десертом: две маленькие башенки из красного и желтого желе; плоское блюдо с кубиками бланманже и красного мармелада; большое зеленое блюдо в форме листа с ручкой в виде стебля, на котором были разложены горстки темно-красного изюма и горки очищенного миндаля». Эта книга теперь стала классикой, причем такой, которая доступна и тем, кто не покорил«Улисса».

Бакалейные страсти Диккенса

Величайшим, кропотливым, ревностным творцом литературного Рождества является английский писатель Чарльз Диккенс, по словам Джорджа Оруэлла, «один из тех, кого люди всегда собираются прочитать и о ком, как о Библии, имеют некоторое представление». Если начать вслух читать его «Рождественскую песнь в прозе», желудок будет внимать, замерев в предвкушении:«А бакалейщики! О, у бакалейщиков всего одна или две ставни, быть может, были сняты с окон, но чего-чего только не увидишь, заглянув туда! И мало того, что…смешанный аромат кофе и чая так приятно щекотал ноздри, а изюму было столько и таких редкостных сортов, а миндаль был так ослепительно бел, а палочки корицы — такие прямые и длинненькие, и все остальные пряности так восхитительно пахли, а цукаты так соблазнительно просвечивали сквозь покрывавшую их сахарную глазурь, что даже у самых равнодушных покупателей начинало сосать под ложечкой! И мало того, что инжир был так мясист и сочен, а вяленые сливы так стыдливо рдели и улыбались так кисло-сладко из своих пышно разукрашенных коробок и все, решительно все выглядело так вкусно и так нарядно в своем рождественском уборе…»

Вкусные обещания Агаты Кристи

Похоже, англичане, будничная кухня которых не отличается изяществом и разнообразием, все свои нереализованные гастрономические желания выразили в литературе, описывающей праздничные трапезы. В праздники ведь всегда едят вкусное и вредное. Томас Майн Рид в рассказе «Рождество в охотничьем домике», описывая торжество, превратившееся из застолья в настоящую бойню, не устоял от пикантных подробностей: «Еда оказалась даже лучше, чем я ожидал: Пегги продемонстрировала все свое кулинарное искусство. Мы уже перешли к вину и каштанам и ожидали, что вот-вот к нашему обществу присоединятся береговые стражники, когда в комнату вошел мой слуга Кон и прошептал мне на ухо, что какой-то человек хочет поговорить со мной по очень важному делу». Даже у Агаты Кристи в детективе «Приключения рождественского пудинга» спрятался крохотный, но бесподобно чудесный гастрономический пассаж: «Так что все будет, как полагается: и рождественская елка, и чулки с подарками, и суп из устриц, и индейка — даже две: одна жареная, другая вареная, — и изюмный пудинг с сюрпризами. Вот только придется обойтись без шестипенсовиков: они же не серебряные больше. Но все сладости — обязательно! Пудинг, пирожки, миндальные орешки, засахаренные фрукты, имбирь…»

Автор: Кристина Фадина
Фотограф: Dreamstime.com