— Алена, за последние 10 лет вы представили три премьеры. Почему был выбран такой размеренный темп, не в противовес ли вечно спешащему и суетливому миру?
— Такой медленный темп объясняется очень просто: производство спектакля начинается с меня. Я делаю всё: создаю и продумываю сюжет, драматургию, что конкретно я бы хотела сказать зрителю, прописываю идею и сценарные ходы. Танцтеатр — достаточно сложный жанр, его почти никто не умеет смотреть. А постановщики часто грешат сложными абстракциями и метафорами. Мне же важно быть понятной и понятой, даже самым неискушенным зрителем. Далее, над чем я думаю, — это дизайн декораций и их инжиниринг. Делаю сценографию всего спектакля, выполняю дизайн реквизита и продумываю его функционал, например, чтобы то, что должно кататься, действительно каталось. Дальше — придумываю образы для всей нашей четверки, всю хореографию. Из мировой библиотеки кропотливо подбираю подходящую мне музыку. Разрабатываю дизайн костюмов и проверяю, насколько удобно будет в них танцевать. И только потом я закрываю свою большую тетрадь, и… спектакль готов! По сути, 11 пунктов подготовки в руках одного человека.
— Флагманские спектакли театра названы женскими именами: «Зоя», «Майя». Что за этим стоит?
— Я называю спектакли именами, потому что отношусь к ним как к живым людям, у которых есть свой характер, своя внешность, своя генетика. Имена неслучайны. Они взяты из моей жизни. Зоя — это имя, которое мне нравилось со школы, уже тогда я решила, что если у меня будет дочь, то обязательно назову ее этим коротким звучным именем. Майя — потому что я родилась в мае и меня действительно так хотели назвать родители. Не буду спойлерить про новый спектакль, но его тоже «зовут» настоящим именем. Удивительным образом, у каждого спектакля, имеющего свое имя, есть еще и второй смысл, «ввинченный», запрятанный мною неосознанно. Зоя, например, с древнегреческого означает «жизнь», Майя — «иллюзия», а еще и загадочная цивилизация, которая была особенно развита творчески.
— Спрашивать у художника о сути его замысла — глупо и чревато. Есть риск получить ответ: «Все, что хотел сказать, я сказал». Однако для тех читателей, кто пока не открыл для себя танец театра «Фора», все же спрошу — о чем вы танцуете?
— Мне интересно говорить о том, что волнует меня в данный момент моего возраста. Если сокращать до сути, то все мои спектакли о любви, о человеке и его природе. До того, как я решила заниматься хореографией, хотела стать психологом. Теперь это хобби, и оно подпитывает мои работы. Мне любопытны человеческие пороки, как мы строим отношения с другими людьми, с собой. В каждом своем спектакле я отвечаю на вопрос, который очень волнует меня. Первого апреля я закрыла четвертую по счету творческую тетрадь, состоялся технический прогон премьеры, а значит, есть внутри меня какое-то переживание, вопрос, и спектаклем я помогаю себе найти на него ответ, о чем хотела бы поговорить с собой. Это всегда очень круто резонирует со зрителем.
— С какого спектакля театра «Фора» вы посоветовали бы начать зрительское знакомство с вашей хореографией? Как подготовиться к новому опыту?
— Начинать нужно с «Майи». Это наш главный спектакль, фундамент того, что мы делаем, сосредоточение в одной точке, в одной работе всего того, о чем я, о чем мы как труппа. Готовиться не нужно. Нужно просто хотеть чего-то нового. А новое будет точно — ощущения, чувства, то, чего вы, возможно, никогда не испытывали. Танцевальный театр — сложный жанр, интересный и редкий. Подход такой — либо цепляет, либо нет. Не следует копаться в логике, задаваться философскими вопросами, правильно ли я понял увиденное. Майя Михайловна Плисецкая однажды сказала: «И в человеческой жизни, и в искусстве есть только один критерий — берет тебя это за душу или нет». Посмотрев спектакль «Майя», вы станете лучше. Он заставит вас размышлять даже без вашего желания, вы начнете по-другому чувствовать происходящее, иначе переживать свои эмоции. Мир не будет прежним — с этой мыслью и идите. Идите за удивительной музыкой, идите смотреть на красивых женщин и фантастическую пластику тел.
— Спектакль «Майя» заслуженно вошел в лонг-лист Национальной театральной премии «Золотая маска» как один из самых заметных спектаклей сезона 2021/2022.
— Это событие уникальное и для нашей труппы, и для меня, в частности. Мои родители были тренерами, поэтому разного рода кубки и награды всегда имели значение в моей жизни. Спортивная карьера не сложилась, я ушла в искусство. А медаль по-прежнему очень хочется! Лонг-лист «Золотой маски» стал для нас очень значимым событием. Мы радовались, как дети, и очень гордимся этим статусом нашего спектакля.
— Бытует мнение, что зритель столичный — избалованный, предвзятый, капризный. Зритель в провинции — более душевно настроенный, но в связи с меньшей насмотренностью, не всегда способный считать замысел и принять увиденное. Вы согласны?
— Наш гастрольный тур в данный момент включает 13 городов, среди которых Москва, Петербург, Екатеринбург, Новосибирск, Архангельск, Калининград и другие. По опыту могу сказать, что ни один стереотип касательно зрителей не сработал. Мы больше всего боялись Москвы и ожидаемой нами толпы снобов, насмотренных и избалованных. Из 13 городов самые добрые и душевные зрители были как раз в Москве. Перед выступлением в Санкт-Петербурге всей командой размышляли о невероятной глубине и сложности петербургской публики, а все, напротив, оказалось значительно проще. Екатеринбург же, наш родной город, отличается всегда самой «тяжелой» публикой. То ли нет героев в своем отечестве и нас не воспринимают, как что-то особенное. Или «лицом к лицу…» Но нам действительно не хватает здесь зрительской любви.
А вообще хочу сказать, что глобально, без привязки к географии — человек везде одинаков. Существуют некоторые различия в проявлениях, но его душа, его сердце такие же, как у всех остальных. Человек — он везде человек.
— Больше 20 лет танцевальный театр «Фора» существует в своем неизменном составе. Каждая из вас — личность уникальная, при этом у вас будто свое государство. Как вам всем вместе уживается?
— Скажу открыто, честно и в глаза — у нас абсолютная монархия. И выживаем мы из-за того, что у нас монархический склад команды. Есть вожак, который принимает решение, ему все доверяют, все за ним идут, верят в него, верят в его решения, делают так, как он говорит. И этот вожак управляет не стадом, а стаей. Все игроки в моем театре — личности с характерами, с уникальной природой. Проработать почти четверть века с неинтересными людьми невозможно. Я ставлю спектакли на одних и тех же артистов. Вдохновляюсь одними и теми же людьми. Конечно, они должны оставаться самими собой, но при этом верить мне, слепо идти за мной, уметь говорить «да», если нужно, прижав уши. И одновременно уметь на меня повлиять.
— У вас есть интересная традиция: общение со зрителями после спектаклей. Это нужно скорее вам, чтобы получить обратную связь, или публике?
— Мы выходим к зрителям, чтобы поговорить с ними. Артист видит зрительный зал как черную бездну, со сцены людей не видно. Только на поклонах мы можем посмотреть им в глаза. Шум, который создают ладони, — единственная отдача от зрительских эмоций. Мне этого недостаточно. Всегда хотелось искреннего разговора. На одной из таких встреч к микрофону вышла женщина в забавных очках, с буклями, будто бы приехавшая на спектакль из далекого прошлого. Она долго всхлипывала и, наконец, сумела произнести, что это ее первый визит в театр и она счастлива! Мы сделали ее чуть счастливее. Это большая миссия, большая мотивация, такой вот синдром Бога, которым обладают все режиссеры. Я страстно хочу изменить мир. А как его можно изменить? Достаточно изменить всего лишь одного человека.
— Нет ли у вас страха по поводу того, что когда-то из-за возраста придется покинуть сцену?
— Никакого страха по этому поводу нет. Все мои герои, которыми я восхищаюсь, — Михаил Барышников, Пина Бауш — это все возрастные артисты. Я очень люблю возраст на сцене. В каком-то смысле именно поэтому я и пришла к решению трансформировать танцевальную команду в танцевальный театр. До того, как начать заниматься большой формой (спектаклями), мы создавали танцевальные миниатюры в сфере шоу — это развлекательный жанр. В какой-то момент я представила, что старею, как Мадонна, и поняла, что не хочу так. Мне ближе идея встречать года по примеру Алисы Бруновны Фрейндлих. Это ведь так красиво — стареть на сцене своего театра, играть свои возрастные роли и стремиться туда, где нет пределов — смыслов, возраста, времени. На сцене все бессмертно.
— Танцевальный театр «Фора» — уральский бренд. Расскажите о вашем персональном Екатеринбурге. Какой он, как менялся со временем и ваш ли это город по духу?
— Я очень люблю Екатеринбург, Свердловск, в котором я родилась. Когда-то родители жили в общежитии «Динамо». Наверняка вы знаете это здание — памятник конструктивизма в виде бело-голубого корабля в центре города на набережной. В одну из комнат, выданных моим родителям, как и другим тренерам по легкой атлетике, меня принесли после роддома. Здесь я провела первый год своей жизни. Екатеринбург — один из самых развивающихся мегаполисов в нашей стране, я не успеваю следить за изменениями. Очень люблю Исеть, которая течет через весь город, цирк с огромным красивым куполом, люблю наш ТЮЗ с золотой вертушкой, «Динамо» на берегу с домом-кораблем, в котором живет мое сердце. Мне очень нравится Дворец культуры железнодорожников — великолепный памятник архитектуры, построенный в 1934 году архитектором Бабыкиным, именно здесь базируется наш театр. А еще это красивейшее начало города, если ты приезжаешь в Екатеринбург на поезде. У нас такая непредсказуемая погода: в мае может пойти снег, в ноябре — жара. Это все такое внезапное и созвучное мне. Не представляю, как люди живут в Лос-Анджелесе, где постоянно одна температура весь год. До чего скучно! На Урале зима такая, что надел шарф, открыл банку соленых огурчиков, летом ешь черешню и катаешься на велике. Очень люблю парк Маяковского, в котором я кормлю белок. Если что — ожирение несчастных зверушек на моей совести. Люблю дорогу в Кольцово. Там почти никогда не бывает пробок. Этот путь неизменно ассоциируется у меня с путешествиями и открытиями. Видишь, как взлетают самолеты, и понимаешь, что вот-вот случится чудо и ты тоже полетишь за новыми впечатлениями, на гастроли, где тебя ждут зрители. Для меня эта дорога всегда связана с счастьем.
Фото: из личного архива коллектива театра «ФОРА»
