— «Душой компании» я никогда не был.
Про меня не говорили: «ну, артист!» В профессию попал скорее случайно и вопреки своей природе стал актером комедийного жанра. А чувство юмора — это не наследственное. Думаю, оно формируется как способ существования в несовершенном мире. В перестройку и начало 90-х, на которые пришлось мое детство, юмор почти для всех был спасением. Есть нечего — так хоть пошутим про это. Наверное, оттуда и моя любовь к сатире. А вообще юмор — полезное приобретение. Непревзойденное средство расположить к себе людей. Для мужчины чувство юмора — вообще одно из полезнейших качеств. Такое, знаете, мирное оружие завоевания женских сердец. Но, конечно, и средством обороны юмор иногда становится. Вернее, средством завуалировать свою душевную ранимость.
— Пусть это прозвучит самонадеянно, но…
В любых ипостасях я органичен. Правда, кинопроизводство этим не пользуется. Увидев актера в одном проявлении, кастинг-директоры, продюсеры, режиссеры начинают тиражировать именно эту его краску. Они же в театры не ходят. Единицы туда заглядывают. А в театре-то как раз рамки амплуа давно размыты. Есть шанс увидеть актера с неожиданной стороны. В театре, кстати, помимо комедий я играл довольно много драм и трагедий. Выйти за рамки типажа, рискнуть, предстать перед зрителем в неузнаваемом образе, очень хочется. Пусть мне напишут с таким предложением! Но интерес ведь не только галочку поставить «это играл». Важно — у кого и с кем. И чтобы сценарий был хороший. Чаще играю интеллектуалов, не припоминаю (кроме «Сталинграда») простых деревенских парней в своей биографии. Но когда на гастролях приезжаю в регионы, стараюсь увидеть в людях как можно больше. В провинции люди настоящие. Вне столичного наносного благополучия. Без фальши. Без желания нравиться. И еще, я отлично себя ощущаю в глуши. Но именно в безлюдной глуши. Наедине с природой. В лесу, в горах. Стараюсь избегать на отдыхе человеческого общества. Хожу с фотоаппаратом, биноклем и псом по горам — по долам. В такой компании мне всегда интересно.
— Авантюра — это без меня!
Я человек расчета. Мне нужно все выверить, просчитать все возможные варианты развития событий, соотнести плюсы и минусы и только тогда принять решение. Редко ошибаюсь. Но если даже что-то пойдет не так, как рассчитывал, умею быстро скорректировать. В работе я не капризный, райдера нет. Требовательный к профессионализму всех сотрудников — да. Брюзга — да. Высокомерный — не спорю. Но точно не капризный. Не терплю хайп. По-моему, это беда эпохи Интернета, что любое ничтожество может стать лидером мнений. Могут и актерами себя называть, но станут ими вряд ли. Пока есть зритель, способный отличать настоящее от хайпа, не все потеряно. Я не питаю иллюзий о важности актерской профессии. Учителя куда нужней. Но если мое предназначение как-то порадовать людей, то я его исполню со всей ответственностью. Именно предназначение, а не смысл жизни. Потому что он кроется в самой жизни. И прожить ее надо, сделав как можно меньше зла.
— Глупостей и хейта очень много.
Но я на них не реагирую. В «Википедии», например, указаны фильмы, в которых я не снимался. Интернет-издания перепечатывают фото из моего «Инстаграма» с подписью «дочери Лысенкова», хотя на фото — соседские дети. Еще на первую мою роль в студенческом спектакле одна театровед написала: «Лысенков бессмысленно пытается играть возраст». Это у всех нас вызвало недоумение. Я не играл возраст, вообще не играл, задачи такой не ставилось. Было полное ощущение, что она либо не видела спектакль, либо ее представление об этом персонаже просто не совпало с моей игрой. Собственно, тогда я и научился с осторожностью относиться даже к авторитетным мнениям. Это стало своего рода прививкой в раннем возрасте. Знаете, когда Гоблин Пучков о «Сталинграде» говорит: «Будто в своем родном театре орут на сцене так, чтобы было слышно на галёрке», я это хоть и принимаю на свой счет — поскольку из всех артистов этой картины только Смольникова да я служили в театре в тот момент, — но во мне это отзывается так: я не для того учился актерскому делу, чтоб слушать советы отставного сапога. У меня другие ориентиры в профессии.
— Свои роли я люблю.
Одна из самых дорогих мне работ — это «Большая секунда» Виктора Шамирова. Очень теплое и человеческое высказывание. Поскольку я упоминал свою любовь к сатире, не могу не упомянуть «Домашний арест». И, как мне кажется, удачная, но недооцененная каналом ТНТ комедия «Бедные люди». Старенькая уже, правда. В декабре выходит еще один проект с моим участием — драмеди «Госпожа». Я играю мужа главной героини в исполнении Жени Громовой. Абьюзер. Приспособленец. В общем, по накатанным рельсам снова проехал. С одной яркой особенностью — он заведует краеведческим музеем. Такой чиновник-славянофил. А какие вопросы поднимет сериал, я увижу вместе со зрителями на платформе. Почему могу посоветовать? По той же причине, почему согласился участвовать: этот сериал сняла режиссер фильма «Страна Саша» Юлия Трофимова. А у меня от этого фильма очень хорошее впечатление.
— Моя персональная география?
Везде на природе, где людей как можно меньше, мне прекрасно. Из городов: я в Рим хочу вернуться, Венецию жене показать. Хочу увидеть горы Перу и Чили. Недавно в экспедиции был в Кабардино-Балкарии. Работали вроде, выезды на площадку в 4 утра, а я как будто отдохнул. Такая красота. Сам из Петербурга, но, наверное, больше люблю пригороды: Царское Село, Павловск, Петергоф. Хотя по отношению к туристам это было бы преступно — тащить их сразу за город. Поэтому, конечно, если все же стал бы экскурсоводом или предстояло показать кому-то мой личный Петербург, то от Дворцовой повел бы к Смольному. А на катере — в Коломну, к Никольскому собору. Невский они и без меня увидят (хотя один житель Ульяновска сказал мне: «Нас не впечатлил»). А вот Петроградку надо знать хорошо. Хотя нет никакого среднестатистического туриста с общим набором интересов. Я отталкивался бы от человека. Ко мне в ноябре — не лучшее время для посещения — приехали чехи, мы отправились в Петродворец. Их так поразило наличие моря! Я им говорю: «Какое же это море?» А они: «У нас в Чехии и такого нет». Каждому — свое.
— Новый год без снега — это не праздник!
Мы хотим встретить Новый год на нашей даче на Карельском перешейке. Еще одно место силы, кстати. Прошлый год встречали на море, в этом году хотим снега. Наверное, из всех традиций этого праздника главное для нашей семьи, как выяснилось на море, это наличие зимы. С валянием в снегу, салютом и прочими незамысловатыми радостями. Надеюсь, брат с семьей тоже приедет. В общем, по-семейному встретим! Строить планы на предстоящий год не хочу. Не люблю загадывать. Все как-то шатко. Надеюсь, попаду в национальный парк Серенгети в Танзании и долечу, наконец, к своему однокурснику в Сеул!
Записала Юлиана Новоселова
Фото Вероника Грязнова, Мария Зимина
