— Дарья, для зрителей вы существуете в двух измерениях: как актриса, которую они видят на экране, и как голос, который они узнают в героях зарубежных фильмов и мультперсонажах. В конце марта в прокат выходят «Коты Эрмитажа — 2. Тайна Египетского зала». С кем из героев этой истории нам предстоит познакомиться через вашу интонацию и тембр?
— В этом аспекте и заключается для меня особая магия моей профессии — возможность каждый раз становиться другой. Голос — удивительный инструмент: зритель может не видеть тебя, но при этом очень точно чувствует характер персонажа. В «Котах Эрмитажа — 2» вы услышите меня в элегантной кошечке Клеопатре. Она утонченная, грациозная, с внутренним достоинством и легкой загадочностью.
— А сколько ролей может озвучить один человек в одном проекте?
— Все зависит от художественных задач. У меня, честно говоря, образов вагон и маленькая тележка — технически я могу сильно менять тембр, возраст, характер звучания. Но обычно в одном проекте стараются давать не больше одной-двух ролей, чтобы «маска» не слетала и не происходила путаница.
— Какая из эмоций при озвучивании дается вам сложнее всего и требует самого долгого «путешествия» внутрь себя для достоверности?
— Как ни странно, тяжелее всего мне дается смех. Со всеми остальными эмоциями как-то проще, потому что я всегда стараюсь отталкиваться от внутреннего мотива и боли. А вот радость — чувство очень хрупкое. Возможно, потому что в жизни ее не всегда бывает столько, сколько хотелось бы, и из-за этого и воспроизводить ее сложно.
— Бывает ли, что после просмотра фильма в вашем исполнении вы мысленно возвращаетесь к какой-то сцене и понимаете: «Эх, вот здесь я бы сейчас сыграла иначе, нашла бы другой оттенок»?
— Конечно! Это тот самый эффект отсроченного решения — когда проходит время, ты растешь, начинаешь лучше слышать себя и понимаешь, что сегодня уже сделала бы иначе. И, думаю, так будет всегда. Пока ты сомневаешься и продолжаешь искать, ты развиваешься. У каждого актера есть свой внутренний редактор.
— Всегда любопытно узнать, с чего все начиналось, где те самые истоки страсти, которая перерастает в дело жизни. В интернете нашла такую информацию: «В детстве Дарье запрещали смотреть телевизор, поэтому она любила слушать аудиокниги, а позже сама начала читать по ролям, изображая эмоции персонажей, а также имитируя голоса животных и птиц». Что из этого правда?
— Это все правда! Родители очень переживали за мою психику и зрение, поэтому телевизор был под строгим контролем. Я слушала Задорнова, Пушкина, бесконечные аудиоспектакли. «Тим Тайлер» вообще был моим главным приключением — до сих пор могу по памяти воспроизвести многие диалоги. Наверное, именно тогда и родилась любовь к голосу.
— Открытые источники подсказали, что, помимо диплома РАНХиГС (факультет психологии), у вас есть дипломы визажиста, администратора, мастера миофасциального массажа, специалиста по превентивной эндокринологии, нутрициолога и педагога по голосу. Какой самый важный инсайт о связи нашего физического состояния и творческой реализации вы вынесли из всего этого опыта обучения?
— Самым большим открытием стало то, насколько голос — это не только про вдохновение, но и про физику. Строение гортани, работа мышц, взаимодействие связок с воздухом — за всем этим стоят вполне конкретные законы, включая акустику. Когда начинаешь это понимать, относишься к своему инструменту гораздо бережнее.
— Дарья, если посмотреть вашу профессиональную жизнь, то это постоянное «путешествие» по ролям. Условно: вчера бабушка, сегодня ребенок, завтра обезьянка. А в жизни реальной вы часто путешествуете? Что для вас стало самой яркой точкой на карте за последние годы — место, которое перевернуло ваше представление о чем-либо?
— Признаюсь, путешествую не так часто, как хотелось бы — работа обычно не отпускает надолго. Но восемь лет назад я была в Японии, и это была абсолютная любовь. Иногда приезжаешь в страну и понимаешь: вот оно, что-то очень родное.
— И в продолжение — привозите ли вы из своих поездок не только сувениры, но и новые интонации, речевые ритмы, которые потом используете в работе?
— Всегда. Я вообще очень люблю слушать людей — их темп речи, музыкальность языка, паузы. Иногда ловлю себя на том, что буквально «записываю» интересные интонации в память.
— Знаю, что вам близок мир аниме и вы даже мечтали о косплее. Скажите, как это увлечение повлияло на вашу работу в дубляже? Быть может, помогло лучше понимать гротескные или фантастические образы, их эмоциональный диапазон? И еще — мне попадалось видео, в котором вы говорите на японском. Это мастерская имитация или вы и правда владеете японским языком на некотором уровне?
— Это не имитация — я действительно учила японский. Иногда шучу, что ощущаю себя ментально немного японкой. В их образах и эстетике я лет с тринадцати, поэтому мне легче понимать природу таких персонажей — их эмоциональную амплитуду, смелость, гротеск. Аниме вообще сильно расширяет актерский диапазон.
— А как меняется со временем ваш главный инструмент — голос, который с годами приобретает новые оттенки, обертоны? К какому возрасту или эпохе вам хотелось бы «прикоснуться» им лет через десять?
— Голос живой — он растет и меняется вместе с нами. Возраст, гормональные процессы, жизненный опыт добавляют новые оттенки, «скрипы», обертоны, глубину. У меня нет конкретной эпохи, к которой хотелось бы «прикоснуться». Мне интереснее само движение и то, каким станет мой голос дальше.
— Есть ли у вас профессиональная мечта или вызов, лежащие вне плоскости дубляжа или глобально вне актерского ремесла?
— Да, и они довольно реальные. Хочу занять призовое место в соревнованиях по плаванию, открыть собственное издательство и однажды купить байк.
— А что думаете насчет нейросетей? Почему бы заказчику не озвучить свой текст с помощью ИИ, вместо того чтобы обращаться к актеру дубляжа?
— Нюансов действительно много. Технологии могут точно воспроизводить звук, но им пока сложно передать живую природу эмоций — дыхание между словами или внутренний импульс. Зритель почти всегда чувствует, когда с ним говорит не человек.
— Помимо «Котов Эрмитажа — 2» этой весной мы вас увидим в продолжении сказочной комедии «Царевна-лягушка». Вы исполнили роль злой колдуньи Морены, владычицы Тмутараканского царства. Расскажите чуть детальнее об этом проекте и о своем персонаже — есть ли шансы, что мы проникнемся к вашей героине симпатией, или она беспощадно ужасна и ей чужды человеческие слабости?
— Я думаю, вы ее полюбите. Она не ужасна, она просто ошибается в своей любви к неправильным вещам. Возможно, так выросла, возможно, в какой-то момент рядом не оказалось того, кто показал бы другой путь. Мне вообще кажется, что даже в самых «темных» персонажах всегда есть что-то очень человеческое, и тогда за ними интересно наблюдать. Вся история в фильме как раз про любовь — ту, которая сильнее любых чар и ради которой герои готовы проходить испытания. Там много приключений, превращений, новых персонажей, и ощущение настоящей большой сказки не отпускает. А я в жизни добрая, но надо же иногда выпускать своего внутреннего зверя.
Беседовала Юлиана Новоселова
