— Теона, в «Википедии» написано, что вы джазовая певица. Но вы говорите, что «делаете кабаре»…

— Джаз — всего лишь элемент в моем шоу. В силу того, что по звуку и музыкальному стилю кабаре вышло из джаза, возможно, кто-то меня ассоциирует с джазовой певицей. Но это не так. Объективно джаз — это импровизационная музыка. Есть ли у меня джазовый элемент? Да, есть. Однако я не могу поставить себя рядом с Эллой Фицджеральд. У нас разные методы и инструментарии, но цель одна — делать публику счастливой. Кстати, специально использую разные, взаимоисключающие жанры, например, «джаз-панк», чтобы в мой абсурд еще добавить вербального смысла.

— Вы одна такая в России?

— К сожалению, да. Я очень хотела бы иметь хотя бы трех конкурентов. Конкуренция бодрит, оздоравливает, встряхивает и омолаживает. Мне не хочется раньше времени в своем жанре достичь аристократизма, чтобы потом «бах» — и умереть как творческая единица.

— У вас много друзей среди коллег?

— Мой круг друзей — артистический, но не прямо пересекающийся с моей сферой. Мы в теплых отношениях с Лолитой, бесконечно уважаем друг друга. Она большой мастер. В рамках мюзикла «Метро» Алла Борисовна Пугачева сделала мне большой подарок судьбы, позволив выступить на ее «Рождественских встречах» с сольной композицией. Ирина Витальевна Понаровская дала мне первую путевку в жизнь, а Любовь Залмановна Успенская — вторую. На моем пути встречались потрясающие, яркие артисты, наставники, друзья и коллеги.

— А сейчас вы снова сели за парту и стали получать второе высшее образование в родной Гнесинке, на кафедре музыкального менеджмента… Какие у вас цели в этом направлении?

— Я всю жизнь хотела получить менеджерское образование. Хочется владеть теоретическим базисом, чтобы потом мой уникальный навык некоммерческого артиста, который позволил мне монетизировать себя, передать подрастающему поколению. Я человек процесса и цели. Для меня процесс — уже цель. Каждый из моих сокурсников, этих 19—20-летних ребят — потенциально мой друг. Я их обожаю. Возможно, кто-то из них и воспринимает меня как «тетю Теону». Это нормально! Я не разыгрываю из себя двадцатилетнюю. Я такая, какая есть.

— А со своими детьми вы также дружны?

— В нашем с детьми общении присутствует элемент дружбы, но все-таки я им не друг — я мама. Стараюсь тонко чувствовать своих детей: их возможности, желания, таланты, сильные и слабые стороны и в зависимости от этого действовать. Дочка будет поступать в вуз в следующем году. Сын спортсмен, лидер, заканчивает школу. Я авторитетный человек для многих и, честно говоря, не хочу кого-то «подавить», поэтому не вмешиваюсь в решения своих детей.

— Теона, у вас прекрасная русская речь. Кто привил вам любовь к слову?

— В отличие от грузин, для русского человека язык первичнее музыки. Я как эмигрант, как человек приезжий, который долго находил свое место под солнцем, изучала язык основательно, познавала его ритмику, фонетику, изворотливость, синонимы, гибкость. В итоге, как мне кажется, нашла абсолютно свой стиль рассказчика, который владеет русским языком. Моя обожаемая тетя Нино Георгиевна Контридзе защищала диплом по теме, связанной с Белинским, в МГУ на факультете русской филологии. Она хранитель такого русского языка, который уже редко услышишь. Каждый раз, когда я приезжаю в Тбилиси, наслаждаюсь разговором с ней. Она говорит на образцовом русском языке. Сегодня ей 85 лет. Дедушка тоже был большим русофилом и знатоком русского языка.

— Вы потрясающая хозяйка. Это гены или жизненные обстоятельства?

— В12 лет я впервые пошла покупать продукты на рынок. Мама перепоручила мне готовку, когда родители затеяли бракоразводный процесс. Она говорила: «Этот бульон перелей, этот правильно процеди, это нужно переделать — тебя с такой нарезкой свекровь выгонит». Так мама делала из меня кулинара. В результате получилось, и я очень ей благодарна. Готовка — моя страсть. Все, что связано со страстью, с делом, которое ты любишь, дает человеку энергию. Я могу приготовить блюда на свадьбу и не устать. Готовлю все, кроме изделий из теста. Дело в том, что у моей мамы была аллергия на муку. Если же захочу сделать хачапури, уверена, получится супер. Во всяком случае, гости всегда восхищаются моими блюдами.

— Грузинское застолье — это…

— И классика, и современность. Это исторический памятник, который охраняется ЮНЕСКО и в котором задействовано все — вербальный, эпистолярный, кулинарный, хореографический, музыкальный таланты, живопись. Грузия — уникальная страна, где в любой момент можно получить нечаянную радость. Сидишь где-то в ресторане, и вдруг за соседним столом мужчины начинают тихо петь на невероятном пиано, а потом к ним подключается весь ресторан и все вокруг превращается в удивительно красивое мероприятие.

— Теона, как-то вы сказали, что «звенящий мажор» вам передал отец Георгий Контридзе. И правда, на концертах от вас исходит какая-то потрясающая энергия. Это ваши природные качества?

— Отец был уникально «звенящим» человеком. Я флегма по сравнению с ним! Он был «атомным». Пять лет занимал пост генерального директора металлургического завода. При этом успевал кайфовать от жизни, собирать большие компании, кутить, гулять, любить женщин, друзей, еду, вино…

— Вас часто называют «женщиной-праздником». Трудно ли быть «праздником» каждый день?

— Когда люди обращаются ко мне за энергией, я с радостью с ними ею делюсь, потому что у меня она в избытке с детства. Я «энергетический донор». Если родители меня хотели по-настоящему наказать, они ограничивали мое общение. Обожаю людей и считаю, что один из самых главных моих талантов — умение общаться. Про образ «женщина-праздник» скажу так: у меня субличностей несколько, и они все очень активные. Невозможно сказать, что та Теона, с которой вы сейчас разговариваете, — это «я». Теона, которая на сцене, — это тоже «я». Просто это одна из моих женщин, которых нужно периодически выгуливать, иначе они от скуки умрут.

— А кто придумал ваш сценический образ и все эти искрящиеся костюмы?

— Мой визажист, парикмахер Андрей Цымбалов, бесконечно талантливый и очень тонко меня чувствующий, важный человек в моей жизни. Он увидел подходящие образы в бэк-вокалистах певицы Бейонсе, прибежал и сказал: «Теоша, я такие «сталактиты» видел, давай посмотрим!» Мы посмотрели и пришли к выводу, что мне надо подогнать образы под мой силуэт, поменять длину. Понесли эту идею для осуществления Зазе Наполи, гениальному Владиму Казанцеву, у которого свое ателье. Он все сделал идеально, потому что сам артист-травести и знает, как работать с нестандартной фигурой. Сейчас в моем гардеробе 13 платьев. И в зависимости от того, худею я или полнею, они распределены по трем размерам.

— А вам приходилось когда-либо в жизни преодолевать стеснение?

— Волнение, тревога, нервирующие ситуации случались на всех международных конкурсах, на которых я побеждала. Но жажда перформанса всегда была сильнее. Конкурсами я занималась, когда мне было 16, 17, 20 лет. Тогда мне хотелось доказать, показать, преодолеть, найти себя. Сейчас я не представляю, как можно идти петь на «Голос». К славе я абсолютно равнодушна, а работы у меня много.

— Я бы в «Голос» вас взяла наставником…

— Это, кстати, с радостью. Я бы многим ребятам передала свои профессиональные знания. В силу того, что у меня первое музыкальное образование теоретическое, я умею говорить о музыке и знаю, в чем сильная и слабая сторона того или иного исполнителя.

— Мы с вами беседуем накануне Нового года. Вы ждете этот праздник?

— Я, как ребенок, жду его каждый раз. И понедельник люблю, и первый день месяца, я вообще люблю то, что говорит о начале. И все потому, что постоянно мечтаю, загадываю, стремлюсь к изменениям. Мы все ждем перемен к лучшему. В Тбилиси этот праздник длится вечность. Это бесконечный месяц перемещения от родственника к родственнику, от соседа к соседу. Как правило, к столу приносят сациви, хачапури, пхали, гозинаки, чурчхелу и чири — сухофрукт из вяленой хурмы. Когда проходит старый Новый год, хочется иметь вторую, запасную печень. Кстати, у нас нет Снегурочки. Грузинскому Дедушке Морозу женская помощь не нужна. Его зовут Товлис Папа — «снежный дед». А еще у нас есть традиция меквле. Это тот, кто переступает порог дома в новом году первым — от легкости его «ноги» зависит, какой год будет в семье. Если год проходит успешно, то с этим человеком договариваются, чтобы он и в следующем году пришел в дом первым. В моем детстве новогодняя ночь была сказочной. Помню, однажды у Деда Мороза попросила московскую школьную форму, потому что тбилисская ей значительно уступала. Московская форма 80-х годов — это гофрированные фартуки и платья с плиссированными юбками. А когда мне было 6 лет, Дед Мороз принес мне два киндер-сюрприза. Я тогда впервые попробовала молочный шоколад и испытала от этого экстаз. Дома у нас всегда была пушистая искусственная ёлка. Моя бабушка была работником Внешторга, и у меня всегда были роскошные игрушки из ГДР.

— Как вы сегодня проводите новогодние праздники? 

— 31 декабря я всегда в Москве, у нас «елки» и корпоративы. Мои дети Реди-Мария и Георгий традиционно проводят этот день со мной: когда были маленькие, они спали под столом или в кофре из-под гитары, прикрываясь ворохом костюмов. Для меня Новый год — это всегда ожидание Рождества Христова. Уже восьмой год подряд я пощусь, соблюдаю Филипповский пост. И все это время нахожусь в предвкушении рождения моего Бога. Последняя, Страстная неделя — это красиво, на столе лежат яства, а я не дотрагиваюсь ни до чего. С 6-го на 7-е января стараюсь быть в Тбилиси, где в храме встречаю Рождество. Я видела очень много рождественских праздников, но ничего красивее грузинского не видела. Именно в храме, именно там, где поют.

— Какие планы на 2024 год?

— В конце января я надеюсь на поездку в Бразилию, которую буду сопровождать в авторском туре, организованном Клубом Михаила Кожухова. Возможно, в следующем году будут Марокко, Южная Корея. Также планирую выпустить авторский альбом. Это сотрудничество с талантливым композитором Ильей Киреевым, с которым мы создаем новую «музыкальную химию». Также хочу пригласить наших читателей на новогодний «детокс», на свой сольный концерт 4 января в московский Клуб 1930. Давайте сбросим лишние килограммы и отечность! И раз мы беседуем накануне Нового года, хочу пожелать читателям вашего журнала мирного неба над головой. Чтобы все политики договорились и чтобы все невзгоды в одно мгновение завершились по всей планете. Хочу, чтобы было много приятных полетов и путешествий, чтобы у всех были желание и финансы на это. Желаю вам от всего сердца, чтобы ни в одном доме, ни один близкий человек не покинул вас ни в прямом, ни в переносном смысле. Чтобы всегда было ощущение внутренней полноты, ощущение, что Господь хранит и благословляет каждый ваш шаг.

Беседовала Анна Пясецкая

Фото Владимир Широков