Неформальные приемы и фальшивое пение
«Мое представление о хорошем ужине, — говорил Черчилль, — это чтобы сначала была хорошая еда, потом хорошая дискуссия о хорошей еде. И после того, как эта хорошая еда будет тщательно обсуждена, была бы хорошая дискуссия на интересную тему, а я стал бы главным собеседником». Где лучше узнать союзника или противника, где удобнее спланировать стратегию и тактику, как не за общим столом? Убежденный в том, что частные встречи, чем менее формальные, тем лучше, являются идеальным поводом для применения его навыков, он блистал в столовых Тегерана, Касабланки, Москвы, Лондона. Он регулярно обедал с монархами Великобритании — Георгом VI и Елизаветой II, а также устраивал неофициальные пикники со своими военачальниками. На свежем воздухе он не только ел и пил, но также рассказывал анекдоты и даже пел. Лорд Бивербруг, который во время Второй мировой войны был министром авиационной промышленности, утверждал: «Он фальшивил, но пел с энергией и энтузиазмом». Планируя кормление своих войск на северо-западной границе Индии в конце XIX века, Черчилль писал: «Полезно помнить, что желудок правит миром».
Взбитые сливки и папочкин коктейль
Аристократа, родившегося в обеспеченной семье, окружающие характеризовали фразой из романа английского писателя Оскара Уайльда: «Его вкусы предельно просты. Он легко довольствуется самым лучшим». Черчилль ел увлеченно, не пропуская ни один прием пищи. Дома есть он предпочитал в одиночестве: «Мы с женой два или три раза за 40 лет совместной жизни пробовали завтракать вместе, но это оказалось невыносимо, поэтому пришлось прекратить». Обильный завтрак начинался с яичницы или омлета с поджаренным беконом, затем чиновник-гурман мог попросить баранью отбивную и цыплячью ножку, а в завершение трапезы выпить кофе с молоком, к которому подавали тосты с джемом. Его симпатии к традиционной британской кухне ограничивались ростбифом и голубым сыром «стилтон». Родной гастрономии он предпочитал французскую кухню: консоме, савойский суп, фуа-гра, устрицы, взбитые сливки на десерт. «Не будь искусства кулинарии, жестокость реальности была бы невыносима», — сетовал Черчилль. О его уникальных взаимоотношениях с алкоголем знал весь мир — он поражал современников манерой употреблять спиртные напитки в любое время суток. В книге Ситы Стелцер «Ужин с Черчиллем» описана поездка премьер-министра в поезде с американским дипломатом Эвереллом Харримэном, во время которой Черчилль эффектно позавтракал холодным лобстером, запивая его виски, произведя неизгладимое впечатление на своего визави. В автобиографических материалах Черчилль писал, что научился пить виски во время службы в Индии, где употреблять алкоголь было безопаснее, чем пить обычную воду. Со временем в статусе высокопоставленного чиновника он приобрел привычку пить виски с утра. Однако это был не крепкий напиток, а виски, сильно разбавленный содовой, который дети премьер-министра называли Papa cocktail, а сам Черчилль — ополаскивателем для рта. Кстати, коктейли Черчилль считал пошлым изобретением американцев.
Свежий горошек и старый коньяк
Настоящей слабостью Черчилля было дорогое французское шампанское — биографы полагают, что в среднем он выпивал полторы бутылки в день. «Все, что необходимо для жизни: горячая ванна, холодное шампанское, свежий горошек и старый коньяк», — утверждал наш герой. Коньяк и иногда портвейн он в основном пил после ужина в качестве дижестива, макая в напиток кончик сигары. Известно, что в молодости Черчилль был подтянутым и спортивными, как благовоспитанный британец. Он участвовал в нескольких войнах, а однажды даже сбежал из плена, преодолев множество километров без еды и воды. Однако со временем сибаритский образ жизни дал о себе знать — в преклонном возрасте Черчилль, будучи человеком скромного роста, весил почти сто килограммов. Он дожил до 90 лет и на вопрос о том, как ему удалось сохранить бодрость в столь преклонном возрасте, отвечал: «Чтобы оставаться в форме, необходим покой, хорошая еда и, самое главное, никакого спорта» или «Своим долголетием я обязан спорту, ведь я им никогда не занимался». До конца дней он не изменял горячо любимым вредным привычкам. Элеонора Рузвельт, жена 32-го президента США, принимавшая британского министра в Белом доме, восхищалась, что «кто-то может так много курить, так много пить и так прекрасно держаться».
