— Тося, вас часто называют дрим-поп-певицей. А если бы вы сами представляли себя на сцене, как бы звучало ваше идеальное «музыкально-жанровое» имя?
— На мой взгляд, рамки дрим-поп-артиста стерлись уже достаточно давно, лет так 7—8 назад, когда я начала свое сольное творчество под именем «Тося Чайкина». То, что я делаю сегодня, это поп-музыка, наполненная глубокими смыслами. Почти все мои песни имеют терапевтический эффект. Это такой добрый, созидательный поп, который в нашей стране чаще обозначают как «альтернативный поп». Терминология на самом деле не так важна. Поп-музыка многожанровая, и, слава богу, она обретает широкое признание.
— Вы — одна из самых ярких звезд нового поколения. Давайте поразмышляем: что это за поколение? Что для вас значит быть его частью?
— Мое поколение — это люди, выросшие на стыке двух разных эпох. Будучи детьми, мы не обладали телефонами и планшетами, быстрым дофамином. Разве что мультики и конфеты были нашей наградой, а в пубертат, чтобы скачать песню с пиратского сайта, мне приходилось сначала обращаться к брату, потому что у него был комп (а у меня не было), затем следовало потратить огромное количество времени, найти нужный трек. Я жадно слушала музыку. Очень много. Мне было интересно всё. И я пыталась найти именно близкую мне по духу музыку. По случаю передаю привет всем тем, кто так же, как и я, фотографировал с телика названия песен!
— А что было движущей силой, когда вы выбирали именно этот, не самый очевидный музыкальный путь?
— Музыку инди-поп часто называют вызовом, возможностью, но для меня она ни то, ни другое. Это творческое самовыражение людей, которые просто любят делать свою, авторскую музыку. Колоссальное влияние на меня оказала мировая музыкальная индустрия. В школе, когда я училась в 5 классе, смотрела MTV и «Муз-ТВ», тогда я полюбила Гагу и Гвен Стефани. А позже, в 13 лет, открыла для себя канал A-One. Там взахлеб смотрела клипы таких групп и исполнителей, как Coldplay, Radiohead, Air, SUNSAY, «Фруктовый Кефир», Sia, Amy Winehouse, Norah Jones, Paramore, Keane, The Verve, Oasis, Travis, Gorillaz, The Killers, White Lies… Могу бесконечно перечислять! Уже тогда взяла для себя за правило, что никогда не буду делать то, за что мне станет стыдно в преклонном возрасте. А если чуть расшифровать — имею в виду безвкусицу: никогда не стану писать поверхностно и одинаково в попытке «срубить» побольше денег.
— Вы происходите из музыкальной семьи. Наверное, это стало для вас неким ориентиром?
— Моя мама, Вера Владимировна Бадулина, преподаватель в колледже имени Римского-Корсакова, обучает студентов академическому вокалу. Бабушка, Валентина Николаевна Гаген, преподавала в консерватории по классу «камерное пение», дедушка, Бабулин Владимир Николаевич, 30 лет руководил Ансамблем песни и танца — с 1962 по 1992 год. Он делал аранжировки для оркестра и воспитал не одно поколение творческих детей, из которых, конечно, не все стали музыкантами, но их всех соединяла музыка. В детстве у меня было много вокальных конкурсов. До 11 лет выступала на эстрадных смотрах, но все тщетно. Для меня всегда это был огромный стресс, в последнее выступление я себя не слышала, сердце колотилось, мучило ощущение тошноты, спела мимо нот… Потом мама начала заниматься со мной академическим вокалом, и это стало отправной точкой и дало первые классные результаты. Я начала выигрывать конкурсы. Среди них был конкурс Елены Образцовой. В возрасте 11 лет мне удалось одержать победу — легендарная оперная певица восхитилась мной и поверила в меня, за что я ей очень благодарна. Однако лет с 13 все начало меняться, потому что внутри зрело желание делать что-то свое. Даже набила первую тату на безымянном пальце со словом «music», заключив, так сказать, брак с музыкой!
— Как вы сочетаете творческую свободу и коммерческое мышление? Где проходит граница между искренностью и трезвым расчетом?
— У меня в этом смысле все просто. Я просто пишу, потому что не могу этого не делать. Моя музыка — как дневник. И если я начинала с чего-то мало кому понятного (потому что сама себя не понимала), то сейчас, спустя 12 лет постоянной практики, я стала понятнее, потому что взрослею во всем, и это нормально. У меня не было опыта, чтобы я сидела у себя дома, писала музыку и расчетливо пыталась сделать что-то ради коммерческой выгоды.
— Какая музыка сейчас играет в вашем плейлисте? Интересны ваши последние музыкальные открытия — кто из современных исполнителей вас вдохновляет?
— Последнее время переслушивала группы Air, TR/ST, King Krule, Mac Demarco, Hiatus Kaiyote, Coldplay, Cigarettes after sex, James Blake.
— Ваш стиль — это не только музыка, но и яркий образ. Вы ходили с дредами, были пепельной длинноволосой блондинкой, красили волосы в ярко-розовый цвет, а однажды побрили голову наголо. И, по вашим словами, это решение было одним из лучших для вашей внешности. Любопытно, почему?
— Эксперименты с прическами мне были присущи, когда я была в долгой депрессии и искала себя, пыталась веселиться, когда внутри было очень плохо, пыталась привлечь внимание и заслужить любовь. Это продолжалось с 2017 до 2021 года. А в 2021 году я нарастила себе длинные волосы и как-то успокоилась, начала работу с психологом. Впервые побрить голову решила в 2018 году, для меня это было как начать новую жизнь, в этом было много бунтарства. Второй раз в жизни побрилась налысо в 2024 году — такой вот мой акционизм, посвященный себе, мое перерождение, и это уже не про бунтарство, а про принятие и прощание со всем старым. Так как я живу с ментальным расстройством — у меня пограничное расстройство личности, — то я не всегда могу адекватно себя оценивать. Могу себе очень нравиться, а могу очень сильно не принимать себя. Сейчас понимаю, что я красивая, у меня необычная внешность. Стараюсь вкладывать в себя созидательную энергию, больше уделять времени своему здоровью. Тело — это наш скафандр, за которым нужно ухаживать и трепетно относиться. Такое понимание пришло с возрастом.
— Ваша музыка — это диалог с собой и с миром. Какие темы вам сейчас наиболее интересны? О чем вам хочется говорить со слушателями?
— Глобально — про человеколюбие. Про честность, про открытое сердце, про любовь. А еще про умение договариваться со светлой и темными сторонами.
— Вы не только певица и автор песен, но и композитор. Есть ли у вас особенно значимые работы, которыми вы гордитесь?
— В 18 лет я написала музыку для балета Adulte, который ставился в Александринском театре, писала музыку для балета Ильи Живого, который ставит спектакли в Мариинском театре, саундтрек к сериалу «Беспринципные» тоже моего авторства. Очень люблю недооцененный сериал «Моя большая тайна» — в нем звучит саундтрек на стихи «Реквием» Цветаевой, положенные на мою музыку. А еще мне интересно поработать с режиссерами мирового кинематографа. Восхищаюсь Ноланом, в его фильмах всегда звучит эпичная инструментальная музыка, было бы здорово соприкоснуться в творчестве с Хансом Циммером.
— 27 марта на экраны вышла кинокартина «Походу любовь» с вашим участием. Съемки проходили в вашем родном городе — Петербурге. Расскажите про этот новый для вас опыт.
— Это не первая моя роль, у меня уже были камео-опыты. В этот раз я приняла участие в романтической картине про любовь к Северной столице, про творчество, про неожиданное знакомство с молодым художником и его другом-музыкантом, которое становится настоящим приключением. Учитывая каст, фильм должен получиться трогательным, воздушным, по-настоящему питерским. По сюжету я пою на дне рождения одного из персонажей. Сцену со мной снимали в особняке на Английской набережной. Кстати говоря, с 2013-го на 2014-й, в Новый год я там пела со своей группой More Oblakov на одной хипстерской вечеринке. Символично, что спустя 10 лет снова там оказалась.
Беседовала Юлиана Новоселова
Фото: ID PRODUCTION, Антонина Шевякова
