Дом без фундамента
Ежедневно в новом сногсшибательном образе Изабелла Блоу появлялась в редакции Tatler, отпуская язвительные ремарки в адрес небрежно одетых сотрудниц: «Если у вас не накрашены губы, я с вами даже разговаривать не буду» или «Без каблуков вы шлепаете, как утка». Ее критическое отношение к внешности окружающих извиняла едкая самоирония: «Что бы я в себе изменила? Носила бы брекеты, потому что зубы у меня отвратительны. Также убрала бы мешки под глазами. Больно признавать, но на самом деле я уродлива». У нее была стройная фигура и огромные зелено-голубые глаза, но она действительно ненавидела свои торчащие кривые зубы, на исправление которых родители поскупились, когда она была ребенком. Поразительным образом в ней сочетались две крайности — чудовищная неуверенность в себе и желание выделиться и привлечь внимание. Она рассуждала так: «Когда ты красотка, тебе не нужна одежда, а когда ты страшненькая, как я, ты как дом без фундамента и тебе необходимо что-то, чтобы привести все это в порядок… Моя формула проста: бледная пудра, эффектные накладные ресницы, блеск на веках, матовая помада ярко-розового оттенка». Она не стеснялась в выражениях, вульгарность была неотъемлемой частью ее жизни. «Яркие губы важны, чтобы цеплять мужиков, — запросто объясняла она, — а шляпы — это более дешевая и менее болезненная форма пластической хирургии». Головные уборы, которые выглядели как произведения искусства, скрывали несовершенства лица и подчеркивали достоинства. Они были не сплошной маской, а конструкцией с щелями, зазорами, пазами.
Розовый и ужасный
Изабелла Блоу родилась в 1958 году и была старшим ребенком в неблагополучной семье разорившихся аристократов, которую на весь мир прославил дед будущей фешен-звезды. Богач, сумасброд, кутила, он довел достопочтенный род до банкротства, а также был замешан в печально известном убийстве английского графа в Кении, — об этом громком деле даже снят художественный фильм «Белое зло». Его сын, отец Изабеллы Блоу, военный офицер, женился на девушке из высшего общества, получившей образование адвоката. Унаследовав все, что осталось от отца, он поставил перед собой цель на всю жизнь — экономить деньги. Превратил ферму в прибыльное предприятие и перевез свою семью из величественного замка в коттедж садовника на территории поместья Доддингтон, графство Чешир. Сначала у молодой пары родилась дочь Изабелла, затем еще две дочери и наконец долгожданный наследник. Однажды летом, когда уже сгущались сумерки, случилось ужасное. Дети после ужина играли в прятки в саду, отец решил сделать несколько семейных снимков и отправился в дом за фотоаппаратом, мать поднялась в свою комнату поправить макияж. Девочки не сразу услышали плеск воды в бассейне. Старшая Изабелла бросилась на помощь упавшему в воду брату, звала родителей, но, когда мать вернулась с ярко-красной помадой на губах, было уже поздно. Впоследствии именно этим моментом из прошлого, зафиксировавшимся в памяти, Изабелла Блоу объясняла собственное помешательство на яркой помаде, а дом своего детства называла розовым и ужасным: из его окон виднелся фамильный замок, давно проданный за карточные долги ее непутевого деда, во дворе находился бассейн, в котором погиб ее двухлетний брат. С того вечера все пошло не так: родители постоянно ссорились и полностью потеряли интерес к своим детям, вскоре девочек отослали в частные школы. О разводе родителей Изабелла узнала совершенно неожиданно, когда в школьной столовой за обедом вскрыла письмо от матери, попрощавшейся с ней и пожелавшей всяческих успехов. Когда 15-летняя Изабелла приехала домой на каникулы, она обнаружила, что ее выселили из собственной комнаты в гостевую в пользу сводных сестер, которые поселились в доме вместе с мачехой, после того как отец женился вновь. Теперь она чувствовала себя нежеланной гостьей в родном доме. Отец был скрягой и сухарем по отношению к ней — на 18-летие он подарил ей Библию и открытку, в которой было написано, что теперь она сама по себе.
Свинья, которая находит трюфели
Получив образование в школе-интернате Хитфилд в Беркшире, Изабелла перебралась в Лондон, где эта потомственная аристократка пошла учиться в секретарскую школу в Оксфорде и параллельно работала уборщицей на почте, продавщицей в булочной, няней, курьером. В студенческом обществе за ней закрепилась репутация девушки, которая одевается как соблазнительница в стиле 1920-х и устраивает скандально известные стриптизы. Для степенных молодых людей ее круга она была опьяняюще провокационной, особенно для сына оксфордского преподавателя Николаса Тейлора, с которым у нее завязался бурный роман, завершившийся свадьбой. В начале 1980-х годов молодая пара переехала в Нью-Йорк — как раз в то время, когда старая подруга Изабеллы, Люси Хелмор, переехала туда со своим новым мужем Брайаном Ферри, который тогда был одной из самых популярных рок-звезд в мире. Брайан организовал для Изабеллы собеседование с Анной Винтур, креативным директором американского журнала Vogue, и она получила работу в качестве ее помощницы. Анне Винтур понравилась эксцентричность ассистентки, она вспоминала: «Люди заходили ко мне в кабинет только для того, чтобы посмотреть, во что сегодня одета Иззи. Сегодня утром она могла быть в полном панк-наряде, а на следующий день — в образе махараджи, увешанной драгоценностями и в шелковом сари». Впоследствии Анна Винтур говорила, что Изабелла делала все великолепно, включая то, что она протирала ее рабочий стол смесью воды Perrier и духов Chanel. Вскоре оказалось, что администратором и менеджером она была слабым, зато у нее открылся дар блестящего хедхантера и охотника за талантами. Сама Изабелла называла себя «свиньей, которая находит трюфели». Именно она, познакомившись с нью-йоркской богемой, открыла для Vogue больших художников той эпохи. Благодаря ей заказы от Vogue получили Жан-Мишель Баския и Энди Уорхол. Иззи познакомилась с Уорхолом на вечеринке, где на ней были серебряные и фиолетовые туфли одного фасона от Manolo Blahnik, что и привлекло внимание художника.
Любовь шляпки и пальто
К середине 80-х на фоне периодически одолевавших ее депрессий она развелась и уехала в родные места. По возвращении в Лондон в 1986 году у нее завязались отношения любви и ненависти с британской журнальной индустрией: сначала она работала в светском журнале Tatler, затем в Vogue, после чего перешла в модное приложение Style к изданиям The Sunday и Times и, наконец, в 2002 году вернулась в Tatler в качестве директора отдела моды. Она занималась несколькими рубриками, но несмотря на творческий успех, ее работа, требовавшая серьезного финансирования, часто приводила к разногласиям с руководством. Иззи решала эту проблему, тратя огромные суммы из собственных средств на реквизит для съемок, затем с трудом добиваясь возмещения расходов. В 1988 году на свадьбе друзей она познакомилась со своим мужем, адвокатом Детмаром Блоу, который вспоминал: «Она вошла в собор, когда зазвучал первый гимн, и я был поражен ее внешним видом: на ней была огромная шляпа, украшенная гигантскими страусиными перьями, ярко-красная помада и фиолетовое платье. Я не мог отвести от нее глаз». При этом сам Детмар был в розовом пальто деда, который служил послом на Шри-Ланке. Так, по выражению Изабеллы, началась любовь шляпки и пальто. Они обручились через 20 дней после знакомства, а поженились через год. На свадьбе в соборе Иззи была одета в темно-фиолетовое платье и средневековый головной убор от Филипа Трейси, чьи работы она недавно увидела в Tatler. В лице ирландского шляпника Филипа Трейси, ставшего величайшим открытием в ее карьере, она нашла лучшего друга на всю жизнь и описывала их отношения как «роман без секса». Блоу поощряла его в самых смелых начинаниях. «Иззи никогда не говорила: «Ты зашел слишком далеко», — утверждает Трейси. — Она всегда отмечала: «Ты зашел недостаточно далеко». Для самых эксцентричных творений любимого шляпника у нее было своеобразное определение — «мультиоргазмические». С помощью Изабеллы дизайнеру удалось открыть в 1990 году свой первый магазин в подвале ее лондонского дома и стать знаменитым на весь мир. Трейси создал для Изабеллы шляпу-корабль, поразительно точную копию французского военного корабля XVIII века, папскую тиару из розовой парчи, шляпку-замок, которая напоминает фамильное владение предков Блоу в Доддингтоне. Эти шляпки, дразнящие как игра масок, завораживали публику, а для самой Изабеллы являлись изысканным способом скрыть неидеальные черты лица и уйти от депрессии: «Когда мне плохо, я иду к Филипу, закрываю лицо, и мне становится легче».
Неблагодарные протеже
Вторым открытием Иззи был великий британский дизайнер Александр Мак-Куин. Когда редактор раздела моды светского журнала Tatler увидела дипломную коллекцию Ли Мак-Куина, выпускника Колледжа искусств Святого Мартина, называвшуюся «Джек-потрошитель выслеживает своих жертв», посвященную инфернальной стороне викторианской культуры, она выкупила ее полностью. С помощью Изабеллы Блоу, порекомендовавшей ему сменить имя Ли на более романтичное, — Александр — Мак-Куин в 1992 году основал модный дом, который произвел фурор в фешен-индустрии. Очаровательную пышечку Софи Даль она нашла на улице в слезах после ссоры с матерью и уговорила на фотосессию в агентстве. Когда Том Форд выбрал ее лицом духов Opium, он сказал: «Мне была нужна женщина с видом чрезвычайно пресыщенным — слишком много еды, слишком много секса, слишком много любви. Одним словом, та, которая ни в чем себе не отказывает». Ее образ был невероятно близок к реальной женщине. Она стала чуть ли не главным лицом движения против анорексичных эфемерных моделей, развернувшегося в то время в Англии. Изабелла искренне радовалась успехам своих протеже, но с болью замечала: «Когда открываешь новые таланты, невольно становишься матерью для их обладателей. Но, к сожалению, эта связь может однажды закончиться». Софи Даль, вошедшая в список лучших фотомоделей мира, просто перестала замечать ее. Александр Мак-Куин, продавший с помощью Изабеллы свою марку концерну LVMH, за одну ночь превратился в мультимиллионера. Когда же настало время cоздавать новую звездную команду, он предложил лучшие должности абсолютно всем своим бывшим коллегам и партнерам. А Изабелле лишь отправил платье из новой коллекции в подарок. Она была подавлена: модные детки, за исключением Трейси, обошлись с ней нехорошо. Своих детей у нее не было. И внутренний голос все чаще задавал вопрос о смысле жизни.
Экзотическое растение
Со временем Детмар Блоу переключился с юриспруденции на мир искусства и открыл галерею в Ист-Энде. Он как никогда стал близок к своей жене, они идеально подходили друг другу, за исключением одного обстоятельства. На протяжении всей семейной жизни восемь раз прибегнув к экстракорпоральному оплодотворению, они так и не смогли завести детей. «Мы с мужем — пара экзотических растений, которые не дают плодов, если их скрестить», — говорила по этому поводу Изабелла. Семейная драма усугубилась вмешательством свекрови, которая предъявила права на поместье, где жила пара — Изабеллу захлестнули воспоминания об отнятом родовом замке деда и потерянном родительском доме. Она предприняла попытку самоубийства, которая была не первой, и выжила после прыжка с моста, но раздробленные лодыжки навсегда лишили ее возможности ходить на каблуках. Она пыталась куражиться: в свойственной ей развязной манере, сопровождая это наигранным смехом, сотрудникам Tatler рассказывала грязные истории о секс-приключениях с венецианцем, получившим прозвище «Казанова» или «Гондольер», с которым она начала встречаться в 2003 году, когда на некоторое время рассталась с мужем. После воссоединения в мучительных потугах стать родителями они потеряли последнюю надежду, когда у Изабеллы диагностировали рак. Воплощение навязчивых суицидальных мыслей не заставило себя долго ждать. На прощание с Изабеллой весь цвет модного мира пришел в экстравагантных черных костюмах, леди — в изумительных шляпках и с яркой помадой на губах. Неподражаемой Изабелле Блоу симпатизировали даже те, кому неприятен эпатаж как явление современного искусства и манера держаться в обществе. Потому что, как сказал кто-то из ее коллег, Изабелла Блоу была самой образованной и креативной персоной в мире моды, она опьяняла собой и ее всегда было мало.
