Память поколений
— Начнем наше захватывающее виртуальное приключение с Каира — крупнейшего африканского мегаполиса, столицы большой современной страны. Вырос этот город в Средние века почти на том же самом месте, где пять тысяч лет назад появилась первая столица Египта — Мемфис. Мемфис располагался на стыке узкой нильской долины (Верхнего Египта) и широкой нильской дельты (Нижнего Египта). С древнейших времен здесь находилось сердце египетского мира, важнейший стратегический пункт, куда стекались ресурсы со всей Северо-Восточной Африки и Ближнего Востока. Теперь в этом сердце находится Каир. Его мечети и дворцы строились из блоков Великих пирамид, саркофагов и римских колонн, поэтому древность здесь повсюду. Больше всего в египетской столице удивляют контрасты. Это одно из немногих мест на земле, где запряженная ослом повозка может толкаться в одной пробке с «Мерседесом» или «Теслой» последней модели. А еще поражает безумный ритм города, причем как днем, так и ночью. Каир никогда не спит, а в летние месяцы или месяц Рамадан ночная жизнь может быть даже активнее, чем днем. Местные жители обычно с большим уважением относятся к древнему прошлому своей страны. Но, как и везде, население Египта очень разное. Есть и те, для кого наследие фараонов — это тяжкое бремя языческих времен или исключительно источник заработка. В начале XX века, на волне борьбы с колониализмом, в среде египетских элит и интеллигенции процветало движение, которое называлось фараонизм. Это была попытка объяснить молодой нации, что Египет — не только арабская или мусульманская страна, но и очень древняя культура. Да что там, одна из древнейших на планете! Последствия интеллектуальных поисков более чем столетней давности сегодня хорошо видны: Каир наполнен зданиями в стиле, имитирующем древнеегипетские строения, образы цивилизации фараонов повсюду — на улицах, в метро, на оградах школ, в стрит-арте и городской скульптуре. Кроме того, в египетском диалекте арабского языка есть множество слов, своими корнями восходящих к древнеегипетскому языку. В Каире нельзя не посмотреть Старый город с его мечетями, дворцами, школами (мадрасами), рынками и остатками старинных городских укреплений, кривые улочки которого сохранили места с атмосферой сказок «Тысячи и одной ночи». Особенно если там оказаться ночью под звездами или ранним утром. Есть коптский Каир, домики и церкви которого расположились в окрестностях развалин римской крепости, известной под именем Вавилон. Любители острых впечатлений могут посетить Город мусорщиков или Город мертвых, где люди живут среди гробниц или непосредственно в мавзолеях. А самые модные места с ресторанами и барами находятся, пожалуй, в таких районах, как Замалек и Маади. Город продолжает расти за счет многочисленных пригородов, и это затрудняет его целостное восприятие. С другой стороны, в последние годы появилось много новых автомагистралей и развязок, которые сделали главную проблему Каира — бесконечные пробки — значительно менее острой.
Копаем меньше, а знаем больше
— Археология больше не работа исключительно лопатой и кисточкой. Сегодня это спутники, 3D-сканирование, генетические исследования и многие другие технологии. В наши дни в археологических экспедициях профессиональных ученых, которые фиксируют данные, обрабатывают находки, отбирают пробы, нередко бывает больше, чем рабочих, которые непосредственно копают. Раскопки становятся все медленнее, а знаний мы получаем все больше. В происходящем есть как плюсы, так и минусы. Главный минус в том, что масштабы раскопок значительно сократились. А это уменьшает кругозор и мешает делать крупные обобщения. Например, в начале XX века опытный археолог за свою научную карьеру мог раскопать несколько тысяч погребений, получив широкий срез древнеегипетского общества и находок. Да, на выходе у него обычно оставались только кое-как исследованные скелеты и погребальный инвентарь, но полученная статистика позволяла делать масштабные выводы, хоть и по ограниченному числу вопросов. Теперь на руках исследователя, копающего такие же погребения, будут данные многочисленных анализов грунта и находок, подробные описания патологий на костях погребенных, данные генетических исследований, реконструкции лиц и родственных связей, история использования найденного в погребениях инвентаря. Однако раскопать наш современник за свою активную научную жизнь успеет на порядок меньше — в лучшем случае несколько сотен погребений. Получается, что для широких обобщений ему может попросту не хватить статистики. Самые яркие впечатления обычно получают в начале любого пути. В науке точно так же. 15 лет назад мы раскапывали у подножия Великих пирамид Гизы погребение царского ювелира. Я работал непосредственно в погребальной камере. Среди положенных в гробницу даров были различные инструменты, которые мастер, видимо, использовал при жизни. В частности, был обнаружен красивый каменный молот, который прекрасно ложился в руку. В тех местах, где когда-то находились пальцы древнего мастера, молот от долгой работы оказался отполирован. И это было удивительно: держать орудие, чувствовать абсолютно то же самое, что и другой человек, живший тысячи лет назад, и при этом видеть древнюю руку, которая работала этим молотом, уже в виде скелета. Среди наиболее перспективных технологий для будущих археологических исследований в Египте считаю георадарные исследования, изучение спутниковых снимков, всевозможные естественно-научные исследования и трехмерное моделирование. Современный археолог — это прежде всего человек, хорошо знакомый с новыми технологиями и готовый к сотрудничеству с большим числом специалистов из смежных сфер: ботаниками, зоологами, антропологами, физиками, геологами, программистами, даже экономистами. Каждый год появляются совместные научные проекты египетских археологов и историков с иностранными коллегами. А то, что иностранные ученые могут возглавлять в Египте археологические экспедиции — наша большая удача и привилегия. В России, например, иностранный гражданин не может получить разрешения на раскопки.
Цивилизация, которой не было
— Самая большая проблема в восприятии Древнего Египта в массовом сознании — образ неизменной на протяжении тысяч лет культуры. Такого «вечного Египта». На самом же деле древнеегипетская цивилизация была весьма динамичной и за три тысячи лет своей истории очень сильно изменилась. Это касается и царской власти, и экономики, и технологий, и самого образа жизни и мыслей египтян — что они ели, как они выглядели, чего боялись, чего желали. Другая наша проблема —это то, что основные популярные знания о Египте черпаются из изображений и текстов. А тексты и изображения — это не реальность, а попытка ее представить в выгодном или понятном автору свете. Античные авторы сообщают о том, что египтяне не ели свинину, а археологи находят массу свиных костей во время раскопок поселений. На изображениях египтяне почти всегда в белых одеждах, а при археологических исследованиях захоронений мы регулярно находим остатки самых разнообразных одежд из крашеных тканей. Наконец, многие заблуждения приходят из кинематографа. Многим кажется, что во времена строительства Великих пирамид в Египте могли быть армии рабов (в действительности рабов было очень мало), или железное оружие (из железа в лучшем случае тогда умели делать бусины и другую мелочь), или верблюды (их египтяне узнают только через полторы тысячи лет). На берегах Нила зародилась одна из древнейших на земле цивилизаций — эти слова мы помним со школы. Но что они в реальности означают? Они означают, что древнеегипетская цивилизация внесла существенный вклад в становление и развитие как европейской, так и мировой культуры. Изучать сегодня Древний Египет и Судан — это то же самое, что изучать детство человеческой цивилизации. Образ, конечно, не бесспорный, но и не лишенный смысла. В детстве человека закладываются основы характера и интересов, страхов и мечтаний. Египтяне и другие древние народы сделали за нас первые, но самые главные шаги: научились жить вместе, создали письменность, законы, города, религии, науку. В этом смысле работы в Нильской долине помогают отвечать на важнейшие вопросы о том, кто мы такие, почему мы такие и куда мы движемся. Поэтому работать в Египте так важно. И именно поэтому там копают и реставрируют памятники команды со всего мира: от Японии до Аргентины и от Швеции до Австралии. Это наше общее наследие. Как археолог и человек, страстно любящий Египет, я порекомендовал бы каждому открывать для себя эту страну в новом свете — здесь масса мест, недооцененных туристами. Прежде всего, это египетские пустыни (Вади Хаммамат, Вади Райян, Вади Хетан), оазисы (Фаюм, Харга, Сива) и памятники в Среднем Египте между современными Каиром и Кеной (Бени Хассан, Телль эль-Амарна, Абидос). Не стремитесь совместить отдых на море и знакомство с древними памятниками. Не пытайтесь охватить необъятное, в Египте все равно больше пунктов, чем вы сможете осмотреть за раз. Приезжайте ненадолго, но в разные места: в Каир с его окрестностями, в Луксор с окрестностями, в круиз по Нилу и в пустыни с морем.
О чем шепчет ветер
Древний Египет продолжает нашептывать свои тайны — теперь уже не только ветрам пустыни, но и современным исследователям. Каждый год археологи, вооруженные новейшими технологиями, снимают слои тысячелетий, и порой среди них обнаруживаются настоящие сокровища. Не золотые, но куда более ценные. Перед вами — пять поразительных находок, способных переписать целые главы всемирной истории человечества.
Папирусы Красного моря из Вади эль-Джарф
Документы времен Хеопса, позволяющие заглянуть в мир строителей Великой пирамиды. Среди наиболее сохранившихся папирусов — журнал команды, которая перевозила камень на строительную площадку. А еще списки расходных материалов, подорожные грамоты, накладные — целый архив документов времен Хеопса!
«Аномалии» в Великой пирамиде
С помощью метода мюонографии пирамиду фактически «просветили» и нашли места, где могут быть неизвестные пока помещения. В случае одной аномалии наличие помещения уже подтвердилось — исследователи смогли осмотреть его с помощью небольшой камеры. Возможно, после стольких лет исследований есть шанс обнаружить в Великой пирамиде камеры и пустоты, о которых мы до сих пор не знали!
«Золотой город» на западном берегу в Луксоре
Поселение древнеегипетских мастеров времен Аменхотепа III, дедушки Тутанхамона, в котором изготавливались царские украшения, статуи, утварь для храмов и множество других ценных вещей. Теперь мы лучше понимаем условиях жизни древнеегипетских мастеров и то, как именно они трудились.
Статуя Будды в портовом городе Береника
Изваяние, которое свидетельствует о культурных контактах между Египтом и Индией во времена Римской империи. Статую для храма египетской богини Исиды, возможно, подарил один из богатых индийских купцов.
Гробница Тутмоса II, мужа царицы Хатшепсут
Первая царская усыпальница, найденная на западе Луксора со времен открытия гробницы Тутанхамона в 1922 году. Это открытие вернуло надежды на обнаружение и других пока не найденных гробниц царей и цариц времен Нового царства (XVI—XI века до нашей эры) — эпохи создания египетской империи.
— Я увлекался Древним Египтом с первых классов школы — почти столько, сколько себя помню. Все сознательное детство лепил статуи древнеегипетских царей, строил сфинксов и пирамиды в песочнице, резал на кусках гипса рельефы, как в египетских гробницах, придумывал настольные игры про жизнь на берегах Нила и даже делал «папирус» из рогоза. Как у любого археолога, у меня есть мечта: найти хорошо сохранившееся поселение эпохи строительства Великих пирамид или чуть раньше и успеть полноценно его изучить. Если мыслить шире, то мне хотелось бы, чтобы в египтологии, как и в других науках, в основе мотивации исследователей всегда и безусловно была именно наука. Остальное приложится!
В издательстве «МИФ» рекомендуем к прочтению книги «Египетские мифы» и «Египетская «Книга мертвых», а в разделе «Лекторий» доступны в записи вебинары Максима Лебедева «Загадки Древнего Египта». Если вы любите книги и фильмы в духе «Индианы Джонса», приходите, чтобы заново открыть для себя эту цивилизацию, опираясь на строго научные факты.
