Англия. Коварный карри

Великий английский писатель, журналист и график Уильям Теккерей был гастрономом, крайне неравнодушным к ростбифу, плумпудингу и бордо, которого выпивал ежедневно по бутылке за обедом. Под псевдонимом в «Журнале Фрэзера» он опубликовал очерк «Записки гурмана», а самое знаменитое свое произведение — роман «Ярмарка тщеславия» — начинил пикантными сатирическими пассажами.

Уильям Теккерей. «Ярмарка тщеславия»

Итак, они сошли в столовую — Джозеф, красный от смущения, а Ребекка, скромно потупив долу свои зеленые глаза. Она была вся в белом, с обнаженными белоснежными плечами, воплощение юности, беззащитной невинности и смиренной девственной чистоты. «Мне нужно держать себя очень скромно, — думала Ребекка, — и побольше интересоваться Индией».

Мы уже слышали, что миссис Седли приготовила для сына отличное карри по его вкусу, и во время обеда Ребекке было предложено отведать этого кушанья.

— А что это такое? — полюбопытствовала она, бросая вопрошающий взгляд на мистера Джозефа.

— Отменная вещь! — произнес он. Рот у него был набит, а лицо раскраснелось от удовольствия, которое доставлял ему самый процесс еды. — Матушка, у тебя готовят карри не хуже, чем у меня дома в Индии.

— О, тогда я должна попробовать, если это индийское кушанье! — заявила мисс Ребекка. — Я уверена, что все, что из Индии, должно быть прекрасно!

— Ангел мой, дай мисс Шарп отведать этого индийского лакомства, — сказал мистер Седли, смеясь.

Ребекка никогда еще не пробовала этого блюда.

— Ну что? Оно, по-вашему, так же прекрасно, как и все, что из Индии? — спросил мистер Седли.

— О, оно превосходно! — произнесла Ребекка, испытывая адские муки от кайенского перца.

— А вы возьмите к нему стручок чили, мисс Шарп, — сказал Джозеф, искренне заинтересованный.

— Чили? — спросила Ребекка, едва переводя дух. — А, хорошо! — Она решила, что чили — это что-нибудь прохладительное, и взяла себе немного этой приправы.

— Как он свеж и зелен на вид! — заметила она, кладя стручок в рот. Но чили жег еще больше, чем карри, — не хватало человеческих сил вытерпеть такое мученье. Ребекка положила вилку.

— Воды, ради бога, воды! — закричала она.

Мистер Седли разразился хохотом. Это был грубоватый человек, проводивший все дни на бирже, где любят всякие бесцеремонные шутки.

— Самый настоящий индийский чили, заверяю вас! — сказал он. — Самбо, подай мисс Шарп воды.

Джозеф вторил отцовскому хохоту, находя шутку замечательной. Дамы только слегка улыбались. Они видели, что бедняжка Ребекка очень страдает. Сама она готова была задушить старика Седли, однако проглотила обиду так же легко, как перед тем отвратительный карри, и, когда к ней снова вернулся дар речи, промолвила с шутливым добродушием:

— Мне следовало бы помнить о перце, который персидская принцесса из «Тысячи и одной ночи» кладет в сливочное пирожное. А у вас в Индии, сэр, кладут кайенский перец в сливочное пирожное?

Старик Седли принялся хохотать и подумал про себя, что Ребекка остроумная девочка. А Джозеф только произнес:

— Сливочное пирожное, мисс? У нас в Бенгалии плохие сливки. Мы обычно употребляем козье молоко, и, знаете, я теперь предпочитаю его сливкам.

— Ну как, мисс Шарп, вы, пожалуй, не будете больше восторгаться всем, что идет из Индии? — спросил старый джентльмен.

И когда дамы после обеда удалились, лукавый старик сказал сыну:

— Берегись, Джо! Эта девица имеет на тебя виды.

Автор: Кристина Фадина
Фотограф: Dreamstime.com