Человек Петр Мамонов

Бывает так, что накопится к жизни некоторое количество вопросов, а ответов нет, вот и ищешь их у великих прошлого и настоящего. Так получилось, что мне посчастливилось выслушать ответы на мои даже не сформулированные вопросы от Петра Мамонова, рок-кумира прошлого, актера в настоящем, харизматического лидера группы «Звуки Му», человека, который во все время нашего разговора ни разу не отвел свои глаза от моих.

— Как мне кажется, музыка и слово являются очень разными способами выражения мысли, но для вас оба эти искусства являются одинаково важными связующими между вами и миром. Как они взаимосвязаны в вашем сознании?

— Знаете, я производитель, я делаю, а вот думать о том, что я делаю — ваша работа, критиков, журналистов. Я работник. А как это происходит — это тайна, если бы это могло быть объяснено, то это мог бы делать каждый. Правда? И вы, и Аскар (фотограф). А это получается только у меня, потому что это таинственный процесс. Один может сделать отличный шкаф, и он будет стоять 150 лет и радовать людей, а другой нет. Хоть ты его учи – он не сделает. Потому что у него нет этого дара. А у меня вот есть, и у него вот есть (показывает на Аскара). И у вас есть какой-то свой. У каждого есть свой дар, который необъясним, потому что он от Бога. Наше дело, найти свое место в жизни, определиться, свое ли мы место занимаем или мы ошибаемся и делаем не свое дело. Если чувствуете, что не своим делом вы заняты, надо все бросать и искать свое. Я вот начал делать свое дело в 31 год. Как нашел — это тоже непонятно. Все непонятно в мире. Понятно только одно: халтурить нельзя, и жить кое-как тоже не получается. Вроде все нормально, все так живут. А потому, что всё вверх ногами стоит. Весь мир с ног на голову встал, и голова уже так устроилась, что там даже подушечка такая образовалась, чтобы стоять удобней было. «Желаю удачи», — говорят все друг другу. Ни мира душевного, не счастья – удачи. Как бы обскакать другого половчей. Давай, вперед, парниша, ломись! Вот как ужасно на самом деле живем. В душе много всяких таинственных вещей, о которых вы спрашиваете. Откуда все это берется, поэзия, как поэты стихи пишут, откуда эти строчки приходят?..

— По-вашему, в чем заключается предназначение поэта?

— Откуда ж я знаю. Так устроено. Раз есть, значит любуйся. И злое есть. И в тебе борются и злое и доброе в одну и ту же минут, и хочется, и нельзя, а все равно хочется, и знаешь твердо — нельзя, а хочется аж так, что на стенку лезешь, а знаешь, что нельзя и сделаешь — будет хуже, а хочется все равно. И целый день так, и следующий день опять, и крутит и вертит. Зачем это? Наверное, затем, чтобы человек себя проявил. Кто он? Что он выбирает? Бывает, человек хочет жить с добром, но срывается, падает. Вот так и кочевряжишься всю жизнь. И шишек набил, а опять срываешься… Вот вам и слово, и песня, и музыка. Поэтому надо и к песням, и к остальному очень ответственно относиться. Стараться, стараться изо всех сил, по-честному, не врать, ни из-за денег работать, а быть на своем месте, свое дело делать. А сил уже мало, здоровье расшатано, всякие в жизни были мороки и потрясения. Жизнь прожита большая, поэтому с каждым разом все труднее выходить на сцену. А что делать? Моя служба такая, иду и работаю. К вам. Сообщить, как в моей душе обстоят дела, хорошо ли, плохо ли, как я этот мир ощущаю, льются ли слезы у меня или я радуюсь чему-то, может и вы вместе со мной поплачете или посмеетесь, тогда, значит, получилось. А если вы равнодушными останетесь, значит не вышло у меня. Вот такая работа. Серьёзная. Но я умею, я на месте.

— В какой-то момент вы удалились от шумной столичной жизни и стали жить в подмосковной деревне, чем это было продиктовано?

— Надо совершенно четко понимать: то, что ты на виду, ничего не означает, и если ты начнешь задирать нос, сразу окажешься в луже. Потому что это все видимость, это все не твоя заслуга, твоя заслуга только в том, что сбережёшь, что тебе дано. Стараться жить почище. А почище – не всегда получается. Задумал 10 дней не курить, не куришь, на 11 день что-то расстроился, взял – закурил. Зачем, думаешь? Не получил удовольствия, а только гадость сделал. Знаешь, что нельзя людей обижать, раздражаться, что все это ерунда, чепуха. Все равно раздражаешься, — слаб, значит. Вот так всю жизнь. Тяжелая вещь вообще жизнь, не курорт. А нам всё хочется, чтобы двумя одеялами укрыли, да подушку, да еще леденец за щеку, чтобы послаще было. Счастье мы воспринимаем как сон. А счастье — это когда ты независим от внешних обстоятельств, когда мир в душе. Вот тогда на тебя ничего не действует: ни что тебе сказали, ни что тебе хочется. Ни пивка, ничего не надо. Хорошо и так. И можно даже в ужасных условиях оказаться, все равно будет хорошо. Свобода духа — вот это счастье. А песни и все остальное — дело десятое. Все мы работаем, зарабатываем на хлеб. Все мы обязаны что-то делать, кто лучше, кто хуже. Кто мимо попал — отбарабанивает день и домой бежать. А домой раз, и к телевизору. Ну и что, так вся жизнь? Скорей бы суббота. А в субботу что?.. Разве это жизнь? Так, какое-то времяпрепровождение дурацкое. И я так жил много лет. Недавно только стал очухиваться. Думаю, что же это такое, как же так? Как-то уж очень получается нечестно. И потом перестало это все утраивать, быть удовольствием. Скучно стало так жить. Трагедия какая-то. От стакана до стакана, от субботы до субботы. Что это такое? Ужас какой-то!

В деревне хоть иногда приходит какое-то светлое ощущение. Все-таки душа человеческая не каменная, и иногда что-то шевелится там, оставшиеся в живых части. Вдруг смотришь, и день как-то прошел, и хорошо. Ничего особенного не случилось, а хорошо было целый день. И никого не обидел, и сам не обиделся, ни на кого не обозлился. Все было ровно и тихо, и хорошо. И все понравилось.

Ну, конечно, есть такие волевые, у которых всегда все хорошо. Я слабо верю во все это. Наверное, есть такие, настоящие мужчины, какие-нибудь летчики, наверное… Я не такой, я нормальный слабый человек, который то так, то эдак, то выходит, то нет. Уж по мере сил. Уж, как получиться. Самое главное — стараться. Не то, что прямо как Железный Феликс, с завтрашнего дня взял и стал святым, нет, конечно. А может быть и падение, и все, что хочешь. Самое главное понимать, что это падение, что надо вставать, идти вперед, не отчаиваться, не унывать, верить твердо и любить. Такие простые вещи, но они самые главные в жизни.

Вот и все вопросы, вся жизнь сводится к этому, все спектакли, песни — дневник моих душевных переживаний… О том, как жить в этом мире, как, как, как?.. Довольно трудно. Но я никого не виню, потому что сам наделал себе кучу всяких гадостей. Потом, работа такая, что надо жить все время. Все время так — все берешь, все в тебе, все происходит, не то что, отыграл спектакль и идешь домой.

Я сегодня проехал по вашему городу, ну ведь караул, ясно же. Не Москва. Тяжело все-таки тут. Привыкают, конечно, люди. Вот, поэтому считаю своим долгом ездить в такие места. Не только во всякие Нью-Йорки, да Парижи. По всей стране ездим: Омск, Новосибирск, Пермь, Челябинск. В жизни волнения очень много, но на сцене — только счастье, потому что люди — вот они, и ты с ними. Ты даешь им любовь, а они тебе. И все.

Искренние разговоры трудно вести… долго. Спасибо вам.

 

Интервьюер: Ольга Зубова

Фотограф: Аскар Кабжан