Глянцевая леди Блоу

Лондонцы принимали фэшн-директора журнала Tatler за городскую сумасшедшую, когда она в вечернем платье, сидя на верхней палубе двухэтажного автобуса, доставлявшего ее ранним утром на работу, поджимала ярко накрашенные губы и сквозь кокетливый абажур сюрреалистичной шляпки оценивающим взглядом скользила по улицам города.

Ежедневно в новом сногсшибательном образе Изабелла Блоу появлялась в редакции Tatler, отпуская язвительные ремарки в адрес небрежно одетых сотрудниц: «Если у вас не накрашены губы, я с вами даже разговаривать не буду» или «Без каблуков вы шлепаете как утка», или «Вы напрасно игнорируете белый цвет? Белый буквально пахнет роскошью». Ее критическое отношение к внешности окружающих извиняла лихая самоирония. «У меня от природы волнистые волосы. Даже откровенно кудрявые. И если бы я постоянно не вытягивала их, то выглядела бы так, как будто только что вылезла из стога сена», — не стесняясь, заявляла Блоу в интервью. «Что бы я в себе изменила? Носила бы брекеты, потому что зубы у меня отвратительны. Также убрала бы мешки под глазами. Трудно признавать, но на самом деле я уродлива. Хотя это звучит довольно субъективно, поэтому скажу, что я скорее необычна!»

 

Жизнь в розовом цвете

Изабелла появилась на свет в доме разорившихся аристократов, к которому, по ее словам, подходили два эпитета — розовый и ужасный. Здесь она пережила самое жуткое детское впечатление — гибель младшего брата. Он тонет в бассейне, пока отец смешивает коктейль, а мать красит губы. «Возможно, это как-то связано с моей одержимостью помадой», — предполагала Изабелла. Преодолев скромность, присущую ранней молодости, Изабелла стала красить губы нахальными цветами и позднее даже создала оттенок матовой ярко-розовой помады, имитирующий цвет бугенвилей, для косметической фирмы MAC. В 14 лет Изабелле пришлось расстаться с матерью — та беспечно ушла из семьи, а вакантное место заняла мачеха, добрые отношения с которой, как водится, не сложились. Покинув дом, Изабелла начала самостоятельную жизнь, зарабатывая мытьем полов и торговлей в кулинарной лавке, а спустя несколько лет уехала в Нью-Йорк изучать в Колумбийском Университете искусство Древнего Китая. Став любимицей нью-йоркской богемы, она подружилась с Энди Уорхлом, на первую встречу с которым пришла в разных туфлях Manolo Blahnik, была влюблена в художника Жана-Мишеля Баския, работала у модельера Ги Лароша и, наконец, оказалась в империи Анны Винтур — американском Vogue. Винтур понравилась непредсказуемость ассистентки: один день она одевалась как махараджа, на другой превращалась в панк-диву, а потом оборачивалась чопорной секретаршей. Через несколько лет Изабелла вернулась в Лондон на должность ассистента директора моды в журнал Tatler, вышла замуж и познакомилась с Филипом Трейси.

 

Личный психотерапевт

Однажды в редакции Tatler на глаза Изабелле попалась зеленая фетровая шляпа.

– Откуда у нас эта вещица? – живо поинтересовалась она у редактора моды Майкла Робертса.

– Подарок одного субтильного студента из Королевского художественного колледжа, – безучастно ответил Майкл.

– Пожалуй, с ним стоит познакомиться поближе, – решила Изабелла, и разыскала его уже через пару дней.

Автором шляпки был Филип Трейси, талантливый юноша с ирландской внешностью, хрупкий гений, которого Изабелла обожала с первых минут встречи до конца своих дней. Блоу поощряла его в самых смелых начинаниях. Исси никогда не говорила: «Ты зашел слишком далеко», – утверждает Трейси. – Она всегда отмечала: «Ты зашел недостаточно далеко». Для самых эксцентричных творений любимого шляпника у нее было своеобразное определение – «мультиоргазмические». С помощью Изабеллы дизайнеру удалось открыть в 1990 году свой первый магазин в подвале ее лондонского дома и стать знаменитым на весь мир. Трейси создал для Изабеллы шляпу-корабль, поразительно точную копию французского военного корабля XVIII века, папскую тиару из розовой парчи, шляпку-замок, которая напоминает фамильное владение предков Блоу в Доддингтоне. Эти шляпки, дразнящие как игра масок, завораживали публику, а для самой Изабеллы являлись изысканным способом скрыть неидеальные черты лица и уйти от депрессии: «когда мне плохо, я иду к Филиппу, закрываю лицо, и мне становится легче».

© David LaChapelle

Любимые трюфели

Первенец Трейси дал возможность Изабелле Блоу осознать свою интуицию, исключительное чутье на новые имена. Вторым ее ребенком был Александр МакКуин, за ним последовала девочка — Софи Даль. Сама Изабелла называла себя «свиньей, которая находит трюфели». Александра МакКуина она заметила после его выпускного дефиле в Central St. Martin’s. Изабелла полностью купила всю его коллекцию за кажущиеся сегодня ничтожно малыми $9000 с оплатой в рассрочку по $180 в неделю. Очаровательную пышечку Софи Даль нашла на улице в слезах после ссоры с матерью и уговорила на фотосессию в агентстве. «Нам всем казалось, что Даль — просто толстый подросток», — удивлялась впоследствии писательница Плам Сайкс, близкая подруга Блоу. Однако бывает так, что взрослеющие дети охладевают к родителям, а те страдают от безразличия и пренебрежения. Изабелла искренне радовалась успехам своих протеже, но с болью в голосе замечала: «Когда открываешь новые таланты, невольно становишься матерью для их обладателей. Но, к сожалению, и материнское молоко может однажды закончиться». Софи Даль, вошедшая в десятку лучших фотомоделей мира, просто перестала замечать ее. Александр Маккуин, продавший с помощью Изабеллы свою марку концерну LVMH, за одну ночь превратился в мультимиллионера. Когда же настало время cоздавать новую звездную команду, он предложил лучшие должности абсолютно всем своим бывшим коллегам и партнерам. А Изабелле лишь отправил платье из новой коллекции в подарок. Она была подавлена: модные детки, за исключением Трейси, обошлись с ней нехорошо. Своих детей у нее не было. И внутренний голос все чаще задавал вопрос о смысле жизни.

 

Драма шляпки и пальто

Они гармонировали с первой встречи: Изабелла была в шляпке со страусиным пером, а ее будущий муж, арт-дилер Дитмар Блоу, — в розовом пальто деда, который служил послом на Шри-Ланке. Так, по выражению Изабеллы, началась любовь «шляпки и пальто». На протяжении всей семейной жизни, восемь раз прибегая к экстракорпоральному оплодотворению, они так и не смогли завести детей. «Мы с мужем – пара экзотических растений, которые не дают плодов, если их скрестить», — говорила по этому поводу Изабелла. В мучительных попытках стать родителями, они потеряли последнюю надежду, когда у Изабеллы диагностировали рак. Она пыталась забыться в мимолетных романах, впрочем, они не избавляли ее от суицидальных мыслей, воплощение которых не заставило себя долго ждать. На прощание с Изабеллой весь цвет модного мира пришел в экстравагантных черных костюмах, леди — в изумительных шляпках. Безумно экстравагантной Изабелле Блоу симпатизировали даже те, кому отвратителен изощренный эпатаж, как явление современного искусства и манера держаться в обществе. Потому что — поверим словам редактора журнала Tatler Джорджа Грэйг — «она была самой образованной и креативной персоной в мире моды. Изабелла Блоу опьяняла собой, и ее всегда было мало».

Автор: Кристина Фадина