Лувр Абу-Даби. Костры амбиций

Пожалуй, несколько часов, проведенные мной под куполом Лувра Абу-Даби, стали самым ярким впечатлением от столицы Эмиратов. Богатство экспонатов со всего света и нетривиальный подход к презентации соблазняют ценителей искусства предпочесть Парижу, Риму и Нью-Йорку отдаленные берега Персидского залива.

Пока Дубай и Абу-Даби находятся в состоянии заочного соревнования за внимание мировой общественности, в выигрыше остаются те счастливчики, которые посещают оба мегаполиса. И если у устремленного ввысь Дубая есть Бурдж Халифа, столичный Абу-Даби может противопоставить такой козырь, как собственный Лувр. Шоссе, вдоль которого установлены знаки с указанием направления на музей, еще недавно вело фактически в никуда. Теперь над пустынным ландшафтом острова Саадият вырос купол в виде огромной полусферы весом с Эйфелеву башню. Издалека Лувр Абу-Даби, выстроенный по проекту Жана Нувеля, напоминает одновременно мечеть без минарета, терминал аэропорта и готовую к старту летающую тарелку.

Как стало понятно еще в первом зале с его группами тематически связанных объектов, в основу экспозиции положен принцип поиска связей между культурами и эпохами. Бронзовая статуэтка египетской богини Исиды, кормящей грудничка, соседствует с Мадонной, вырезанной из слоновой кости во Франции XIV века, а также с матерью и ребенком из резного дерева из Конго XIX века. Йеменское Пятикнижие 1498 года — один из самых почитаемых памятников иудаизма — выставлено рядом с Кораном VII века и готической Библией. Монументальная двуглавая скульптура из гипса, датированная 6500 годом до нашей эры — это Джакометти за тысячи лет до Джакометти. Деревянная скульптура Иисуса из Баварии делит одно выставочное пространство с фигурой предка мужского пола из Мали.

Членство в Louvre Abu Dhabi Art Club, которое обойдется в 472,5 дирхама, не только позволяет без ограничений посещать музей с дополнительным гостем на протяжении года, но и открывает доступ к специальным предложениям и клубным событиям.

Парижский Лувр утомляет очередями за билетами и толпами перед каждым экспонатом. Версия в Абу-Даби показалась мне более компактной и удобной. Никто не мешает без задержек пройти от первобытных селений до «глобальной деревни» XXI века — и сделать селфи с автопортретом Ван Гога по дороге. В одном зале могут оказаться артефакты из Бейрута, Дакара, Фонтенбло и Теотиуакана. Произведения, мгновенно опознаваемые западным зрителем в качестве классики, в мультикультурной среде кажутся необычайно экзотичными. Среди них «Прекрасная Ферроньера» Леонардо, «Аранжировка в сером и черном» Джеймса Уистлера и хрестоматийная работа Жака Луи Давида — Наполеон Бонапарт на вздыбленном коне. Кажется, император французов, пересекающий Альпы, сам недоумевает от того, насколько далеко от своей резиденции в Версале он очутился.

Автор: Игорь Цалер
Фотограф: Dreamstime.com