Миражи Парижа

Быть парижанином не означает родиться в Париже. Это означает родиться там заново. Приехав из французской глубинки в столицу в начале прошлого века, бедный неудачливый актер Эжен Атже, утративший веру в свое театральное предназначение, обрел себя в новом искусстве — фотографии.
Eugène Atget

Атже родился в небогатой семье ремесленников, осиротел в пять лет и воспитывался бабушкой и дедом. В двадцать два года поступил в Консерваторию драматического искусства, по окончании которой был принят в труппу передвижного театра, но с актерством не сложилось. Когда ему было за тридцать, он купил  камеру-треногу и поселился с любимой супругой на Монпарнасе, где жила парижская богема. Фотоаппарат тех времен сильно отличался от современной камеры. Это было громоздкое устройство, которое нужно было переносить вместе со штативом. Процесс съемки был сложен, фотоматериалы стоили дорого, а деньги у мастера были не всегда.

Eugène Atget

Несмотря на эти препятствия, Атже со страстью фанатика в течение следующих тридцати лет скрупулезно воспроизводил дверные проемы, аркады, фасады домов, дворы, витрины, лестничные пролеты, детали интерьеров старого Парижа. Его также интересовали пригороды и окрестности Парижа с его удивительными парками. Он симпатизировал мелким ремесленникам и уличным торговцам и был совершенно равнодушен к современной архитектуре. Несмотря на то, что Атже имел консервативные взгляды на эстетику Парижа, он был представителем современного искусства с его многослойностью и подтекстами. В серии с витринами он демонстрирует размытость границ иллюзорного и подлинного мира, в котором накладываются друг на друга несколько реальностей.

Eugène Atget

Поначалу свет не играл значительной роли в его стиле, но впоследствии Атже перестал фотографировать объекты в полдень, переместив время съемок на раннее утро и ранний вечер, когда город находится в легкой дымке тумана. Тихие безлюдные улицы, таинственные тени, легкая полупрозрачная дымка создавали ощущение ностальгической меланхолии, поэтической тревоги и странности существования, как будто все происходит во сне. Мистичность и атмосферность в работах Атже привлекла сюрреалистов, и Ман Рэй, американский художник-авангардист, переехавший из Нью-Йорка в Париж в двадцатые годы, проиллюстрировал снимками французского фотографа один из номеров журнала La Révolution surréaliste.

Eugène Atget

Атже не волновала популярность, он был замкнутым затворником. В пятьдесят лет перестал есть всё, кроме хлеба, молока и сахара. Жил он очень скромно, в основном благодаря продаже своих изображений города художникам, которые использовали снимки в качестве исходного материала к картинам. К концу жизни фотографа руководство Парижского архива заказало у него серию документальных фотографий исторических зданий и средневековых статуй, признав гений фотографа. «Его будут помнить как историка города, настоящего романтика, влюбленного в Париж, как Бальзака от фотографии, из чьих работ мы можем сплести огромный гобелен французской культуры», — говорила американский фотограф Беренис Эббот, впоследствии купившая архив Атже.

 

Автор: Кристина Фадина